– Так, вещички складываю. Завтра хотела домой съездить, родителей навестить.

Юлька не местная, по выходным катается километров за тридцать, то ли в деревню, то ли в городишко втрое меньший этого. Для неё распределение к ним в управление районного города за счастье. Область - это вообще край мечтаний.

– А сегодня?
– голос Комара загадочен и многообещающ.

– Сегодня?
– молчание в трубке повисает.

Ну, что ты там ещё думаешь? Можно подумать предложений куча. Или появился кто? Ай, выбирает?

– Может, встретимся?
– первым не выдерживает паузы Комар.

– Заезжай, - разрешила Юлька.

К чёрту рапорт, можно в понедельник с утра прийти пораньше и доделать. Эх, забыл спросить, что на ней надето. Ладно, сюрприз будет.

Его "OPEL" на стоянке перед управлением, заехать за Юлькой - пять минут. Дальше по накатанной - кафе, вино, танцы, затем его "однушка", оставшаяся от трёхкомнатной после развода-размена, Юлькино красное бельё и чулки с резинками. Всё о чём грезилось. Опять попала в точку. И как она угадала с бельём? В прошлый раз на ней были чулки, ботфорты и дублёнка на голое тело. Он ещё удивлялся, когда она успела раздеться? Он тогда всего на минутку заскочил в туалет. И, что поражало, в прошлый раз ему хотелось именно этого.

Утром почему-то продолжения не хотелось. Ну, было и было, грешен... Секс - ещё не повод продлевать отношения. Учёны, знаем, себе дороже. Сначала сюсю-мусю, котлеточки, рубашечки глаженые, а потом куда всё девается? Как в сказке про Золушку. Щёлкнула печать по красной паспортине и вмиг вместо хрустальных туфелек - тапочки, красивое платье превращается в бесформенный халат, косметика линяет и, самое главное, голос прорезается. Он так и сверлит мозг через уши: "Куда пошёл? Какая работа, на ночь глядя? Опять к своей? Сволочь! Ах, так!"

Благо не надо изобретать причину, чтобы выпроводить Юльку. Сама вчера твердила, что собирается к родителям. Как ни лениво, а приходится везти её на автостанцию.

На людях всё скупо:

– Пока.

– До встречи.

Из джентльменства - донести сумку до автобуса, усадить саму, помахать ручкой. Больше - увольте. Довезти её на своей машине прямо до места, к родителям, осторожность не позволяет. Зачем обнадёживать и её, и предков? Как-нибудь потом. Всё потом, когда-нибудь, при удобном случае, но не сегодня.

Автобус с Юлькой наконец-таки выдыхает из себя дым, трогается, делает круг по площади и укатывает, увозя Лёхин грех на выходные подальше.

– Дай погадаю, красавчик.

Его трогают за руку. Он резко поворачивается. Это пожилая цыганка, с жёлтыми от золота и табака зубами.

– Всю правду скажу, - обещает она.

Надо бы турнуть её, а если?

– Больше полтинника не дам, - предупреждает он.

– С тебя и пятёрки достаточно будет, Комар, - с вызовом заявляет цыганка, - Больше взять, интереса нет, а бесплатной правды не бывает. Ты только обещай, наших здесь не гонять. Этого достаточно.

– Если безобразить не будут, - соглашается он.

Розовые очки Комар давно уже потерял. Или их прихватил с собой юношеский максимализм, обидевшийся за что-то на Лёху. Его понять можно, проще найти себе нового хозяина, чем уживаться с Комаром при его работе. Максимализму не понять, что коль этот народ веками сжился с криминалом, его не переделать. Слегка ограничить жуликов - уже благо.

– Никакого беспредела, - заверила цыганка.

Комар кивнул, подтверждая договор:

– Какую руку давать, левую или правую?

– Рука для отвода глаз. Я тебе и так скажу. Уезжай отсюда. И чем раньше, чем лучше. Иначе пропадёшь.

– Куда уезжать?
– кривится улыбочкой Лёха.

Умеют цыганки обнадёжить. Бросит слово и ходи потом, оглядывайся.

– Так куда уезжать?
– переспрашивает он.

– Куда хочешь, но на полгодика уберись из города, - советует цыганка.

– Может, заодно и скажешь, кто на меня зуб точит? Бакулинские или Мочалинские?

Это две группировки, поделившие город.

– Ты и в жизни не догадаешься. Червонная дама.

– Все беды от женщин, - с облегчением смеётся Лёха.

– Знает каждый, а всё равно вляпывается, - блестит золотыми фиксами цыганка.
– Уезжай, так лучше будет. Потом узнаешь, что и как, и почему.

Сказала и удалилась, а у него весь выходной из головы не шли её слова. Он всё гадал, кто из его бывших подружек на него окрысился. Старым давно уже пора успокоиться. Кто-то из новых? Ленка из продуктового? Было с ней несколько искромётных встреч. Хороша баба, не то, что Юлька. Как с Юлькой связался, перестал заходить к ней. Ревность - штука страшная, "башню" не на шутку сносит. Она? Романчик с ней как сказка. Её продуктовый недалеко от Лёхиного дома - круглосуточный. Хозяин жмот, оплату за "тревожную кнопку" просрочил, отключили "тревожку", дави не дави, помощи не дозовёшься. Лёха зашёл как-то к ним ночью, а там местная гопота ночных продавщиц донимает. Молодёжь, в лицо его ещё не знает, на предупреждения не реагирует. Пришлось разгонять шушеру вручную, кому в грудак, кому пинчину в "думающее" место. Красиво так получилось, как в кино. В глазах девчонок он - герой, ему и сливки. А Ленка хороша - грудь с четвёртого на пятый, сама поджарая, ноги длиннющие. Ей бы фотомоделью, а она за прилавком пьяных обсчитывает. А может так и лучше, чем кинуться покорять столицу и очутиться среди "плечевых" где-нибудь на Ленинградке.