Морис. Да, конечно.

Этьен. Тебе не кажется, что она зря отказала Лорансо?

Морис. Нет. Да что ты! Лорансо все-таки порядочный дурень…

Этьен. Папа!

Морис. Но об этом свидетельствует само его упорство! Черт возьми, если женщина от тебя отворачивается, ее следует оставить в покое.

Этьен. Но если он так влюблен…

Морис. Лорансо не способен сделать ее счастливой. И потом, живя на протяжении многих лет с распутными женщинами, поневоле усваиваешь дурные привычки.

Этьен. Ты думаешь, ей до такой степени известна частная жизнь Лорансо?

Морис. Уверен, что она догадывается. Ну, а если б у нее возникло малейшее намерение выйти за него, я бы непременно просветил ее на этот счет.

Этьен. О!..

Морис. Это было бы моим элементарным долгом.

Этьен. Может быть…

Морис. Не «может быть», а именно так.

Элиза (входит, запыхавшись). А где Агата?

Этьен. Ушла минут пять назад, не могла больше ждать. Возможно, она скоро вернется.

Элиза. Ну нет, это уже слишком! Я тороплюсь что есть мочи, прибегаю взмыленная — чудо еще, если я не простудилась, — а у нее не хватает терпения подождать еще пять минут. Пять минут! В конце концов, чем она так занята? Мне приходится содержать дом, присматривать за служанками, но я всегда лезу из кожи вон для других. Так вот, знайте, я не долго еще буду терпеть такую жизнь. Погодите немного. Ну, что же, я ей напишу пару слов — только в них не будет рифмованных красот!..

Морис. Полно, Элиза…

Элиза. Тут сойдешь с ума, клянусь! То Рене тянет из меня деньги, то куда-то девается Агата… Нечего сказать, сплошное удовольствие!

Морис. Так Рене опять взяла у тебя в долг?

Элиза. А хоть бы и так! Что, тебя это касается? Когда за какую-то мазню выбрасывают три с половиной тысячи франков, тут, мне кажется, уже не о чем говорить. Рене в настоящий момент страшно стеснена в деньгах, и, глядя на твой важный вид, я действительно от души жалею, что не ссудила ей хотя бы тысячефранковый билет для выплаты долга.

Морис. Я пошел работать. (Уходит.)

Элиза. Ну, можно ли быть до такой степени эгоистом! Ужасно… Вот уж, в самом деле, повезло! Если бы не ты, милый Тен, я и вправду не знаю, что бы со мной стало.

Этьен. Не говори так, мама; у тебя ведь масса и других интересов.

Элиза. Это каких, хотелось бы знать? Моя недвижимость, что ли?

Этьен. Ну хотя бы…

Элиза. Не думай, что мне это доставляет удовольствие. То, что я делаю, я делаю прежде всего для тебя… Позже ты будешь представлять собой прекрасную партию.

Этьен. Мама, я ненавижу, когда ты так говоришь.

Элиза. И он еще отмахивается от денег! Что я, не знаю, сколько ты тратишь в месяц на одни только книги и на посещение концертов…

Этьен. Хорошо, со следующего месяца буду тратить меньше.

Элиза. Разве я тебя в чем-нибудь упрекаю?

Этьен. Да, я полагаю, что это упрек.

Элиза. Никогда в жизни. Он — о, это совсем другое дело.

Этьен. Я не выношу, когда ты при мне так говоришь об отце. Ты не имеешь права на…

Элиза. Я? Не имею права? Я здесь имею право на все, слышишь!