Он осмотрелся по сторонам. Да, их действительно было очень мало, этих революционеров.

– Помоги мне сперва освободить их, – попросил Келвин.

– Мы теряем слишком много людей, – запротестовал крупный вожак.

– Ты поможешь нам сейчас, а мы поможем тебе позже. У нас есть то, чего может не быть у вас. Мы прибыли из другого измерения.

– Я так и думал! Я видел, как ты пикировал вниз! Но мы не сможем помочь тебе, если ты умрешь. Если у тебя есть сила, используй ее!

Келвин понял, что в словах этого человека имеется определенный резон. Он надавил на контрольный рычаг на своем поясе и, рывком высвободившись из стремян и седла, поднялся чуть выше голов воюющих. Сражение остановилось.

Это была лишь временная передышка, и он знал это. Через мгновение новость будет усвоена, и резня возобновится. Он передвинул рычаг вперед.

Лица охранников придвинулись ближе, так же как и лица тех, кого они охраняли. Они стояли с раскрытыми ртами, изумленные зрелищем, которое пропустили раньше, так как были слишком заняты, когда Келвин прибыл сюда. Еще через секунду кто-нибудь вспомнит об арбалете или о каком-нибудь другом метательном оружии, которое могло бы ускорить его конец. Но внезапность появления и перчатки на руках, давали Келвину шанс на успех.

Он быстро разоружил охранника, который замахнулся на него мечом, затем опустился пониже и свалил оставшегося охранника. Через мгновение он уже разрезал сначала веревки, которыми был связан его отец, а затем и брат.

Ну, а как теперь выбираться отсюда? Перчатки знали, как это сделать. Не совсем по своей воле Келвин ухватился за поводья боевого коня и, по побуждаемый перчатками, запрыгнул в седло.

– Отец! Кайан! Сюда!

Они протянули ему руки, и перчатки втащили их на седло. Они втроем сидели на одной лошади.

– Это будет нелегко! – сказал Джон. – Мы окружены.

Перчатки Келвина вырвали сверкнувший поблизости меч и передали его отцу.

– О, спасибо, но не думаешь ли ты?..

– Я проложу путь. Вы последуете за мной. Сразу же.

С этими словами Келвин воспарил из седла и завис прямо над их головами. Лошадь подозрительно оглядела его, но не стала спорить; в конце концов, с ее спины слетел тяжелый груз. Затем Келвин надавил на передний рычаг и полетел, чтобы встретить роялистов, скачущих прямо на них.

Роялист, атаковавший первым, погиб, так же как и несколько других, сражаясь с висящим в воздухе Келвином. Во фланге противника образовалась брешь. Оставшиеся в живых революционеры с боем прорвались внутрь под предводительством двойников двух Крамбов. Двойник Филиппа кричал им что-то ободряюще.

Роялисты, оказавшись с обеих сторон окружены противником, сражались отчаянно, но продолжали погибать. Меч в руке Келвина не переставал колоть и рубить, игнорируя крики умирающих и раненых, которые стояли у Келвина в ушах.

Наконец последние из роялистов исчезли под натиском неистовой атаки с воздуха. Рядом с ним был здоровенный вожак, сын этого здорового вожака, мальчик, и полдюжины других, чьи лица были чем-то знакомы Келвину. Все они смотрели на него.

– Теперь вы можете отступить, – сказал Келвин, – и захватить нас с собой.

– Хвала богам, что все это закончилось, – произнес двойник Мортона Крамба. – Следуйте за нами!

Они проскакали по ложбине, которая могла бы быть проходом между двумя долинами-близнецами в мире серебряных змеев, в глубь холмов. Здесь вожак сильно поредевшего отряда поднял руку и остановился.

– Уф. Пришло время поговорить.

Келвин спускался, пока его ноги снова не коснулись земли. Он выключил пояс и ждал.

– Марвин Буханка, – сказал крупный вожак. – Вы, чужеземцы имеете какую-нибудь трудность с этим именем?

– Никакой, – ответил Келвин. Итак, это был не Мортон Крамб, как дома, не Мэттью Бисквит, как в мире серебряных змеев, это был Марвин Буханка. Это понятие, видимо, имело определенный смысл.

– Хорошо. Некоторые думают, что Марвин – весьма необычное имя.

– Не более чем мое, – сказал Келвин, сохраняя серьезную мину.Келвин Хэклберри. А это мой отец Джон Найт и мой брат Кайан Найт.

Марвин кивнул.

– Это мой сын Хестер. А этого молодого паренька мы зовем Джилиппом.

Как Лестер и Филипп. Отлично. Келвин вежливо протянул руку. Здесь, к счастью, существовал обычай пожимать руки, точно так же как и во всех мирах, в которых ему приходилось бывать, за возможным исключением мира химеры. Его отец и брат тоже спешились наряду с другими членами отряда. Все пожали друг другу руки.