– Садитесь, Коваленко.

Я робко двинулась к своему столу, преподаватель молчала, и мне уже начало казаться, что гроза пронеслась, так и не разразившись. Ларисы в аудитории не было. Меня это не удивило. Судя по выражению лица Любови Сергеевны в момент нашего с Ларисой благополучного прибытия к ним домой, следующую неделю мою подругу нужно будет искать в травматологии больницы скорой помощи.

– Жду вас после занятий на кафедре, – настиг меня голос Ирины Ивановны уже за столом.

Я покорно кивнула и открыла тетрадь. День был испорчен.

– Я ее не нашел! – услышала я отчаянный шепот Игоря. Я посмотрела на моего друга. Его лицо было серым, волосы всклокочены. Под покрасневшими от бессонницы глазами красовались темные круги.

– Это естественно. В какой канаве ты ее искал? И что ей там делать?

– Я ее искал повсюду, где она когда-либо появлялась. Не смейся. С ней точно что-то случилось.

– В этом ты прав. У нее жестокий приступ шизофрении. Никакой другой опасности для ее жизни я не заметила.

– Она жива? Ты ее видела?

– Я нет. А вот Лариске два дня назад не повезло. Она пообщалась с твоей подругой с самыми для себя неприятными последствиями.

Игорь закрыл глаза. На его щеках заиграл румянец, и лицо перестало походить на маску бедняги Пьеро.

– Какое облегчение! – он улыбнулся. – А о чем она с Ларисой говорила?

– О тебе не спрашивала.

– Я знаю. Все равно расскажи.

Мой рассказ был подробным настолько, насколько была способна сохранить беседу с Ларисой моя память. Когда я закончила, Игорь задумчиво произнес.

– Ты знаешь, имя Яна мне каким-то образом знакомо.

– Постарайся вспомнить.

Он кивнул и продолжил.

– Попробую. А почему Лариса так сразу поверила Элле?

– Наверное, шизофрения передается воздушно-капельным путем.

– Горохов! О чем ты там так оживленно беседуешь? Ты хочешь пересдавать эту тему вместе с Коваленко? – упал на меня с высоты холодный голос Сквирской.

Моя дальнейшая судьба была решена. Я заглянула в конспект Игоря и начала переписывать тему лекции.

В конце дня я вышла из университета после беседы Сквирской отнюдь не радостной. Раскаты громыхавшего полчаса надо мной грома до сих пор звучали в моих ушах, и единственное, чего хотела моя измученная душа – зарыться в интернет-подвальчике и поплакаться в жилетку «Поэту». Но боги решили иначе. Одолеваемая вопросами Гороха, жаждавшего узнать больше подробностей об Элле, я почти уже достигла дверей общежития, но в этом месте возникло неожиданное препятствие. У ступенек нас ждал Денис.

– Наконец, – ворчливо заметил он – я уже успел порядком отсыреть.

– Мы не договаривались! – с вызовом ответила я. Игорь просто молча, с удивлением смотрел на моего собеседника.

– Я обещал поделиться новостями, если они у меня появятся.

Если я правильно помнила, все было наоборот: меня призывали поделиться новостями и оставляли мне свою драгоценную визитку.

– И… – я не стала усугублять ситуацию и постаралась сразу перейти к делу.

– Я кое-что нашел. – он похлопал по дипломату, который держал в руке. – Пойдем к тебе?

– Почему ко мне? – испугалась я, вспомнив неубранную кровать.

– Ко мне далековато, – пожал плечами Денис.

– А у меня в комнате Саша занимается, – зачем-то вставил Игорь, хотя к нему в гости никто не напрашивался.

Мы помялись у входа. Дождь начинал усиливаться, наверное, чтобы помочь мне преодолеть нерешительность. Наконец, я вздохнула и двинулась к двери. Мои спутники тенью последовали за мной.

– А кто-то намекал на беспорядок у меня в квартире! – насмешливо оглядел мою комнату Денис.

– Это из-за непредвиденных обстоятельств, в отличие от органической безалаберности некоторых, – отрезала я. – Так что такое интересное вы принесли для моего друга Игоря?

– А тебе это неинтересно? – удивился МММ.

– Со вчерашнего вечера – нет.

– Прекрасно. Я ухожу – он сделал попытку повернуться к двери, но я крепко держала его за рукав куртки.

– Ради Игоря – пояснила я свой порыв.

Ребята сели на стулья. Денис положил на колени дипломат и открыл его. Внутри лежало прекрасное глянцевое издание с броской надписью: «Юрген Брюгге. Жизнь и творчество».