– Пять часов!

– Через пять часов Земля безвозвратно изменится, а земная цивилизация прекратит своё официальное существование. Помнишь межцивилизационное правило? Нет планеты – нет цивилизации!

– Печально, – с искренней грустью ответил абсидеум.

Я не испытывал угрызений совести! Нет! Да, из-за нас земляне лишились… права именоваться землянами! Фактически именно мы уничтожили их. Вариантяне здесь играют роль лишь стервятников – обгладывают то, что оставил после размашистого пира сытый хищник. Но что-то всё-таки изменилось в нас… Мораль?.. Всё та же! Забор эвотонов у низших цивилизаций, информационная алчность, золотая лихорадка с надеждой заполучить мемаурум! Для… абсолютной власти и подчинения! Но какова же тогда природа наших изменений? Что скрывает за собой цифра сто восемьдесят?

– Скажи, испытываешь ли ты чувство вины перед землянами? – с неподдельным любопытством поинтересовался я у помощника, который смутился внезапностью услышанного вопроса.

– А за что?!

– Тогда, может, не нужно помогать им? Может, развернёмся? Как ответишь – так и поступим! – категорично заявил я.

Помощник молчал, задумавшись над моими вопросами. Может быть, впервые… «Радикальное повиновение сохранило силу в полном объёме! Выполняет приказ о спасении землян, но не пытается разобраться в нём. Какой же ответ я услышу сейчас?..»

– Им нужно помочь эвакуироваться! Я поддерживаю Его распоряжение о предоставлении убежища на нашей планете! Да и потом, в противном случае мы ослушаемся и не выполним Его приказ! – ответствовал представитель моей изумительной и величественной цивилизации.

«Да и потом! Да и потом…» – в моей голове эхом раздавалась важнейшая часть прозвучавшего ответа. – Выходит, повиновение – в строю, но качественно изменилось, уступив лидерскую позицию в пользу… В пользу… М-м-м…»

– А почему? Зачем им помогать? – принялся допытываться я.

Помощник с нежеланием оторвал взгляд от медленно подлетающего модуля, который вместе с миллионами остальных таких же объектов шаг за шагом формировал истребляющую человечество инквизиционную клетку. Фокус его внимания, прежде чем остановиться на мне, захватил в плен земной сверкающий ковёр, золотистыми красками переливающийся на роскошном фоне дышащего океана. В полной тишине… «Хм! Серьёзно, в полной тишине!..» – неодобрительно подумал я и развернул перед собой спасительную голограмму.

– Я думаю, что земляне так бы не поступили с нами! – эмоционально и вдохновлённо проговорил абсидеум.

«Земляне так бы не поступили… С нами! Земляне!..»

Я приблизился к прозрачной поверхности Атона и старательно принялся вглядываться в изгибающиеся непрерывные потоки модулей, которые тысячами тянулись с каждого из континентов планеты. Словно гигантские нити паутины… Словно высасывающие кровь щупальца…

– Азерцивилунд, поступил сигнал с точки пять восемнадцать! Одесса! Там же располагается и патрийский Эвопорт – их станция приземления и взлёта является одной из лучших.

– Свяжись с его Системой. Я хочу знать, сколько патрийских Вотонов и земных Этонов находятся в очереди на эвакуацию.

– Сто процентов!

– Так вот и узнай! Твоё мнение закончилось на том, что «земляне так бы не поступили с нами!» Ты понял?..

– Азерцивилунд, извини! Но я тебе как раз и назвал их количество.

– Сколько?! – недоверчиво и ошеломлённо переспросил я. – Патрийцы не взяли ни единой души в свои Вотоны?! Может, скажешь, что на них – тёмные костюмы с очками?!

– Судя по сообщению, их корабли так и не взлетели. Причина неизвестна. Если позволишь…

– Говори!

– Вполне вероятно, что вариантяне их дожимают…

– Выведи мне все точки с процентной шкалой угрозы!

На появившейся голограмме я мысленно подсветил надпись: «Валготар». В помещении начали разливаться волшебные, но угрожающие и довлеющие звуки моей милой и прекраснейшей во всех Вселенных планеты! Мелодичный и переливчатый гул наполнял каждую клетку безудержной гордостью за принадлежность к моей цивилизации – сильнейшей и не преклоняющей колени ни перед кем, планомерно шагающей к единственно логичной цели развития – познать Алгоритм и, если возможно, выйти за его пределы… Философия абсидеумской жизни не подходит многим цивилизациям… Да, для некоторых наши методы достижения благородной цели (а познание Бога – благороднейшая из целей) будут считаться антиморальными и уродливыми. Впрочем, как и их методы – для нас… Сто восемьдесят… Снова эта цифра! Тем временем я остановил взгляд на вращающемся справа от голограммы выбора трека Валготаре и налился любовью… В Системе Атона существовали две модели нашего дома, каждая из которых соответствовала величественной действительности: первая представляла собой сферу, сочетающую все цвета радуги, каждый из которых путешествовал широкими продолговатыми волнами по Тверди – кропотливо созданной абсидеумами искусственной поверхности; а вторая скрывала истинный внешний облик Валготара – не менее захватывающий и пробирающий дрожью, находящийся непосредственно под… Твердью!

– Азерцивилунд, список!

Одесса таки находилась на первом месте.

– Немедленно на берег Чёрного моря!

– Выполняю с воодушевлением! – каждый абсидеум получал неописуемое наслаждение от появившихся эмоций и всячески стремился поделиться ими с окружающими. Особенно – при повиновении. – Позволь заметить: ты напоминаешь мне одного… э… отвязного и прикольного землянина – американца…

Я не слушал своего помощника, потому что с тревогой и разъедающим любопытством приблизил участок с недавно прибывшим модулем. На летающем аппарате виднелась надпись, оставленная, без сомнения, человеческой рукой! Я прошептал два слова… Затем повторил их… И снова!