Внезапно она осознала, что он хочет поговорить. Холанд напуган, он боится, неуверен в себе и хочет выговориться. Если она, задавая вопросы, сможет приблизиться к двери, у нее появится шанс.

– Как получилось, что ты пришел сюда, Холи? – она прикинула расстояние.

– У меня здесь встреча, Сью, я... видишь ли, я тот самый человек, который наблюдал за коттеджем. Ты ведь знала об этом, да, Сью?

Нужно тянуть время.

– А ты меня видел?

– Я видел, как ты пришла. Видел все. Сью, я просто схожу с ума. Все это какая-то ужасная ошибка. Я и подумать не мог, что все так обернется. Видишь ли, в тот вечер я пошел следом за Диком. Но он шел вдоль озера, я упустил его из виду и подумал о коттедже. Пошел туда и спрятался в лесу. Было темно, но не настолько, чтобы не узнать тебя в белом платье. И Ричарда... И... и я увидел все. Я видел, как пришла Айви.

Сью слушала вполуха. Сейчас ею владела одна мысль – уйти. Очень осторожно она продвинулась на пару дюймов ближе к двери, Холанд, казалось не замечал ее осторожных движений, он вытирал лоб и смотрел на нее полными ужаса глазами.

– Но я не убивал ее! – закричал Холанд. – Я этого не делал! Я видел, как она вошла, видел того, кто вошел с ней. Они вошли в коттедж и зажгли там свет. Я слышал ее крик – слабый, приглушенный. Откуда я мог знать, что это убийство?! А через некоторое время... Я рассказал все это, Сью, чтобы... спасти тебя. Помочь тебе – единственное, чего я хочу... Помочь. Ты не забудешь этого, не так ли?

Пусть, пусть он говорит. Нужно задавать вопросы. Время...

– Конечно, Холи, не забуду. Я... я скажу шерифу, что ты приходил, чтобы помочь... – Если он сделает шаг, то сможет до нее дотянуться.

– Понимаешь, я не убивал ее, – твердил он. – Ты смотришь на меня так, словно это сделал я, но это не я! Я вообще ничего не делал, за исключением одного: сказал Би, что заплачу ей, если она покажет, что видела, как Кальвин выходил из сарая. Я это сделал. Я был вынужден...

Как он мог так лицемерить? Ведь буквально несколько минут назад он говорил по телефону – она слышала. Зачем он так настойчив? Или отвлекает внимание?

– Айви, – сказала она, – Айви приходила к тебе, верно? За советом, когда решила не давать Дику развод?

– Да. Приходила. Я сказал, что она может не давать развод. И потом спросил, почему она передумала.

– И она тебе сказала? – Сью сделал вид, что хочет сесть на стул, который был дюймов на двадцать ближе к двери.

– Да, конечно, – хрипло ответил он. – Она только что побывала в Эвьене, где все выяснила. Поэтому она, естественно, не собиралась уступать Ричарда – ведь к нему переходили такие деньги!

Сью осознала только то, что Холанд замолчал, и ухватилась за его последние слова.

– Деньги? Какие деньги?

– Деньги Эбботов, разумеется. Деньги Изабель и Джона. Деньги, которые достались Диане. Айви увидела у Люси какой-то сувенир. Та сказала, что его прислали по последней просьбе Изабель. Какой-то человек оказался на месте автокатастрофы, и Изабель, умирая, попросила его переслать Люси какую-то вещицу. Айви отправилась в Эвьен и разыскала этого человека.

– В Эвьене, да? – Интересно, долго еще он собирается болтать, прежде чем приступить к тому, зачем пришел. – Значит, Люси об этом тоже знала?

– Бог мой, конечно, нет. А Айви сразу поняла.

– Поняла? Что?

– Как что? Это означает-, что Изабель пережила Джона. Он умер сразу. А к тому времени, когда прибыла скорая помощь, мертвы были оба – вот и посчитали, что они умерли одновременно. В таких случаях предполагается, что мужчина живет дольше, если, разумеется, нет доказательств обратного. Следовательно, все деньги переходят к прямому наследнику Джона – к Диане, хотя должны они были перейти к Ричарду. По закону все там принадлежат Ричарду. Поэтому-то Айви и заспешила домой, чтобы первым делом подтвердить надежность брака с Ричардом и встретить там этого свидетеля – Глисона. Она мне все рассказала, и тут я... я допустил первую ошибку. Я понял, если помочь ей спасти брак, она будет мне крайне обязана. И я понял, что можно заставить ее хорошо заплатить... за молчание. Я нуждался в деньгах. Это правда, я оказался в стесненных обстоятельствах. Но я и представить не мог, чем это закончится. Господи, Сью, если меня арестуют, ты дашь показания?

Он говорил, как в лихорадке, глаза бегали, Холанд тяжело и часто дышал.

Она ответила, прерывая томительную паузу:

– Да, Холанд, я скажу.

И тут он ужасающе медленно двинулся к ней. Широкое лицо смертельно побледнело.

– Я должен говорить. Я должен рассказать. Иначе я сойду с ума. Выслушай меня, Сью.

Он не знает, подумала она, как взяться за дело. Ему нужно собраться с духом. Но он не торопится. Знает, что полиция не придет.

Не думать, не думать об этом. Сью вцепилась в спинку стула:

– Люси знала, потому ее и пытались отравить...

– О, нет. Она не знала – в том-то и дело. Она никогда не задумывалась, что это могло означать. Она-то и показала это Айви и... и еще кое-кому. Это было в начале лета. Тут все и началось. Люси не понимала, что это значит, но в любой момент могла догадаться – вот почему ее пытались отравить. Но с ней боялись покончить сразу – это было бы слишком очевидно.

– А как же твое алиби – твое и Кальвина? Это что, неправда?

– Нет. Конечно, нет.