Шрифт:
– Пожалуйста, остановите здесь.
Сью вышла из такси.
Маленький магазинчик: витрина заполнена плетеными корзинами, тарелками, поводками, игрушками. Были там и шелковые зеленые шнуры с целлулоидными шариками и кисточками. На одном – этикетка с надписью: «Идеальная игрушка для вашего котенка».
Котенок, Кальвин... Никто, кроме Кальвина не мог принести в дом эту побрякушку.
Кальвин...
Сью вернулась в такси. Она сознавала, что движется в потоке машин, что справа серый горизонт, видела огни площади Трибьюн и высокое белое здание Ригли-Билдин.
Мост остался позади. Когда машина остановилась. Сью рассчиталась и поспешно вошла в дом.
Дежурный дал ей дубликат ключа. На клочке бумаги была поспешно нацарапана телефонограмма: «Звонил мистер Боган. Хотел встретиться с вами в коктейль-баре „Селезень“, а не дома».
Она помешкала, но все же повернула к лифту: нужно привести себя в порядок.
– Здравствуйте, мисс Эббот, – сказал лифтер. – Не ожидал, что вернетесь так скоро. Душно сегодня. То ли дело на озере! До сегодняшнего дня в Чикаго было не так жарко, похолодало как раз в тот день, когда вы уехали. Прошу, – он открыл дверь.
Коридор. Кремовые стены. Бежевый с коричневым ковер.
Сью открыла дверь и закрыла ее за собой. В комнате царил полумрак. Она поставила сумку, положила шляпку на столик. Когда она включила настольную лампу, ей бросился в глаза клочок бумаги. Холанд не дал ей закончить записку для молочника: «Это уже слишком. Невозможно выносить...» Мисс Эббот – и адрес...
На секунду написанное ее озадачило, но потом она вспомнила незамысловатую шутку разносчика о жаре.
«Мисс Люси Эббот»... Она намеревалась сообщить, что счета он может пересылать ей через Люси.
В комнате было душно. В пепельнице лежал окурок сигареты Холанда.
Сью распахнула окно и немного постояла, глядя вниз. Уже зажигались огни. Холанд сказал тогда, что подоконник слишком низок и поэтому опасен. Какими маленькими кажутся отсюда фигурки на тротуаре!
Она прошла в спальню.
Письмо Люси Эббот лежало среди флаконов с духами. Сью взяла его и достала из конверта.
И в этот миг раздался слабый, но отчетливый щелчок открываемого замка. Затем дверь открылась и вновь закрылась. Кто-то прошел в гостиную.
Сью Эббот больше не было. Она стала автоматом, который двигался без вмешательства воли и разума, автоматом, застывшим у зеркала и во все глаза глядевшую на белую панель двери, разделявшую ее и того, кто вошел.
Сью приняла телеграмму по телефону, кто-то мог вытащить ключ из ее сумки.
Она ясно расслышала короткий смешок и вспомнила про шляпу и сумку.
Вращался телефонный диск, она смогла разобрать несколько слов:
– Полиция... Самоубийство... Женщина... Окно... Записка... 1120, Бранч-стрит...
Самоубийство? Окно? Женщина? Какая женщина?
Тут до нее дошло.
Глава 22
Это не про меня! Не может быть, чтобы про меня!
И она вспомнила – низкий подоконник, пропасть в десять этажей и глупая записка разносчику молока. Когда полиция приедет, решат, что это предсмертная записка.
Но она не приедет: Сью отчетливо слышала названный адрес: одиннадцать двадцать, Бранч-стрит. А номер ее дома – десять двадцать один. На улице целый ряд таких вот многоэтажных домов; полиция не приедет, пока не установят, что звонивший перепутал адрес.
Сью не могла сообразить, знаком ли ей голос звонившего в полицию. Она знала только одно: нужно бежать. Но выход был только через гостиную, а значит, его не было вовсе.
В двери должен быть ключ.
Ключ – где же он? И вообще, был здесь когда-нибудь ключ? А время шло.
Остается единственный путь – смело посмотреть в лицо вошедшему, кем бы он ни был. Встретиться с ним лицом к лицу и попытаться добраться до двери.
В гостиной стоял Холанд Стеси.
– Сью, – протянул он.
Холанд был очень бледен.
Так, значит, это Холанд. Холанд, который говорил, что любит ее, который хотел спасти ее и Ричарда. Теперь он явился спасать себя.
Окно было распахнуто настежь. Низкий подоконник – и пустота... А со стола исчезла записка.
– Холанд, ты не можешь... Я слышала, как ты говорил по телефону. Ты не посмеешь... Во всем обязательно разберутся. У тебя нет шансов.
– Не понимаю, о чем ты. Ты... ты одна. Сью? Ну, да, разумеется вижу, что одна... Сью, я больше не в силах выносить этот кошмар. Я не предполагал, то все так обернется. Я вначале ни о чем подобном не думал... – он достал платок и стал вытирать лоб, понемногу успокаиваясь. – Я не представлял, Сью...