— Вот и все. Никаких бинтов и перевязок.

Несмотря на то, что он пытался казаться бодрым, впалые щеки и тёмные синяки под глазами выдавали его с головой. Это исцеление далось ему нелегко. Поспешив к своей сумке, я достала укрепляющий отвар по бабушкиному рецепту. Она говорила, что такие отвары стоит давать магам, для быстрого восстановления силы. Налив несколько капель целительной жидкости в стакан с водой, я протянула его старику.

— Отравить меня решила? — На секунду задумавшись, он повернулся к сидящему бугаю и чуть прикрикнул на него: — А ты чего расселся? А ну брысь отсюда!

Когда посторонний покинул помещение, я подошла к старику и ещё раз протянула стакан. Все ещё не доверяя мне, он взял его двумя пальцами и задумчиво принюхался.

— По бабушкиному рецепту. Помогает магам восстановить силы.

— Не говори глупостей. Такого эликсира не было и никогда не будет. Магия — это в сто раз сложнее всех этих травок и настоек!

— Вы не верите в его пользу или в то, что он не принесёт Вам вреда?

— И то и то.

— Ну тогда как хотите. Выливать я не собираюсь. Особенно когда создание одной единственной бутылочки этого средства занимает несколько месяцев.

Я потянула руку к стакану, чтобы забрать его и выпить, когда маг неожиданно зажмурил глаза и опрокинул содержимое себе в рот. Чуть посмаковав послевкусие напитка, он открыл глаза и внимательно посмотрел на меня. Он явно собирался что-то сказать, но в наш просторный кабинет вихрем ворвался молодой человек, подхватив меня за талию и кружа у себя над головой.

— Вот ты старый проказник! Какую себе ассистентку отхватил! Я тут возвращаюсь с задания из соседнего города, а все ребята только и делают, что говорят о новой красотке, приведённой Ситой!

— Алхэн, если ты меня немедленно не поставишь на пол, бабушка в гробу перевернётся от твоих мыслей!

— Кэрри? Что ты делаешь в столице?

Не удивительно, что он меня не узнал. С момента его отъезда я перекрасила волосы в чёрный цвет и, больше не подкармливаемая выпечкой бабушки, сбросила немало килограмм. Иногда, смотря на собственное отражение в воде, я тоже себя не узнавала, не то, что родной брат, уехавший в город больше полугода назад. Но на пол меня поставили незамедлительно.

— Меня больше интересует, где же весточки, что ты клялся слать каждые два дня, а то и каждый день?

— Э… Ну так получилось, сестричка. Завертелось, закрутилось. Ну ты знаешь, как бывает.

Отвесив ему весьма ощутимый подзатыльник, я отвернулась и ушла к собственному рабочему месту, выделенному мне старым целителем. Остервенело перетирая травы, я сдерживала желание крепко обнять и расцеловать этого оболтуса. Меня совершенно не удивляло, что он связался с теневым миром столицы. Всякие проказы и гадости — это в его духе. Ещё когда мы были детьми, он частенько таскал яблоки у соседей или чего повкуснее с их огорода. Поймав его в очередной раз, бабушка его порола, отлично зная, что не пройдёт и нескольких дней, и все повторится.

— Ну сестрица, чего ты так злишься? Ведь вот он я. Живой и здоровый!

Он шутливо раскинул руки, красуясь. Мол, посмотрите, какой я красавец! Недовольно фыркнув, я отвернулась, продолжая заниматься травами. Из моего арсенала больше всего моего наставника заинтересовал бодрящий отвар. Им я и занималась.

— А ну брысь отсюда! — видимо старик наконец понял, что мне неприятна компания брата, и решил помочь. — Общаться будете, когда она работу закончит! И не раньше!

— Ну Сааматес! Ты человек или как? Я тут сестру нашёл, а ты!

— Не нашёл. Чтобы найти, нужно сначала не знать, где этот человек находится, а ты отлично знал, что я сижу в старом домике на окраине и жду весточки! — я начинала закипать! Сколько ночей я провела, ревя в подушку, оплакивая, как мне казалось, мёртвого брата. — А теперь пошёл вон! Пока тебя своими руками не убила!

— Послушай девочку. Ведьмы, даже неинициированные и не вошедшие в силу, всё равно могут проклясть так, что мало не покажется!

— Где ведьма? — Алхи округлил глаза от удивления, с тревогой посматривая на меня. — Кэрри не ведьма. Я бы знал!

— Ты её и не узнал сначала. Так что на твои познания о собственной сестре полагаться не стоит. И вообще, пошёл вон! Мешаешься мне тут!

Дверь открылась, и в комнату вошли трое. Грязные, в потёртых и вонючих одеждах, они представляли весьма печальное зрелище. Один из них показался мне смутно знакомым, кажется, я видела его в центре города недалеко от травной лавки, где я искала работу. Чуть поднапрягши мозг, я вспомнила. Да. Именно он сидел с самым печальным видом, прося милостыню.

— Эй, Сааматес, мы пришли за своей дозой!