– От свежего воздуха кружилась голова, он был такой…

– Холодный и мокрый! – вставил Эрик, – она заставляла нас ходить пешком!!!! Пока глайдеры были рядом.

– Ты и здесь постоянно из глайдера не вылезаешь. Когда бы ты еще свои батоны размял?! Такое единение с природой.

– Если считать, что она имела меня по полной, то это, определенно, можно назвать единением!

– А какие там достопримечательности? – Эмма не на шутку загорелась идеей. Она поглаживала руку Эрика своими длинными пальцами, похожими на руки пианиста.

– Мы побывали у озера Йеллоустон. Это одно из самых больших высокогорных озер, расположенное в центре кальдеры – самого большого супер вулкана на континенте!!

– Нашла чем удивить! Гигантской пукалкой, что извергает газы пару раз в миллион лет. Меня так извергает после мексиканского фасолевого супа, что я могу звонко пропукать гимн Соединенных Штатов Америки! – горделиво сказал Эрик, – вот гейзерные поля были прикольными. Тепленько! А потом Кейт все испортила!

Я приоткрыла рот от возмущения.

– Увидела какую-то гору и, говорит, давайте кто быстрее на нее заберется и как бросилась с Кейлом наперегонки, я едва за ними успевал.

Я вспомнила как пересеклись наши взгляды, когда мы ее увидели.

Сейчас Эрик шутливо ворчит, но на самом деле, тогда он первый бросился с грацией бизона покорять скалу. Мы были словно один организм, мы жили друг другом, читали друг друга.

– Конечно, Кейт добежала самая первая, она так быстро по камням скакала, ну как коза, – я шлепнула его по выпуклому животу, Эрик ахнул, – ну хорошо, антилопа! Схватилась за уступ и поползла вверх, мы с Кейлом только рты приоткрыли.

– Я старалась не смотреть вниз, лететь было высоко и падать жестко – внизу лежали груды камней.

– Но в этом и была вся прелесть! – Эрик приобнял Эмму за плечи.

Эмма неодобрительно покачала головой и метнула взгляд на Эрика.

– А что я! Это она главный подстрекатель!!! С нее и спрос!

– Жизнь хрупкая и некоторые ошибки исправить уже нельзя. Ее уже не починишь, не вернешь. Человек или есть, или нет.

Кажется мое сердце пропустило удар. Кажется Мерадон перестал действовать.

– Кейт, – прошептал Эрик заметив навернувшиеся слезы, – все будет хорошо, малыш.

Вот ведь черт, я ненавидела слезы! И еще больше ненавидела показывать свою слабость.

– Что может быть хорошего после того, что случилось?

– Твои выводы, которые, возможно, спасут тебе жизнь, – ответила Эмма.

Я предпочла промолчать.

Маркус наблюдал за нами с дивана. Выражения его глаз разобрать было невозможно, но мне показалось он выглядел расстроенно.

Я задумалась, почему я так поступала, почему я бросала вызов судьбе? В поисках чего? Внутри меня была пустота, где-то в душе, и я не могла ее ничем заполнить. Все радости были мимолетными, так же как и адреналин наполняющий меня силой. Сейчас я понимала, что это временная анестезия для болезни под названием жизнь. Как пробоина в стене. Ее можно заделать, а можно прилепить яркий постер и сделать вид, что и так сойдет. Но пустоты от этого меньше не станет. И мне захотелось понять, что же на самом деле должно ее заполнить? В чем человеческое счастье?!

Маркус наклонился в мою сторону и дотронулся до моей руки, и я не сразу поняла, что его пальцы обхватили мои. Его ладонь была теплой, а прикосновение нежным. Наши взгляды пересеклись, и я застряла в целой галактике, меня буквально затягивало внутрь бесконечной синевы.

– Пустота есть в душе каждого человека. – произнес он. Его голос был словно бархат, мягкий и обволакивающий, – Может это и есть одно из предназначений, найти того, кто наполнит светом твою душу. Заполнит эту пустоту внутри тебя. Может поэтому и говорят: «найти вторую половинку». Потому что без нее ты лишь часть чего-то важного.

В его глазах мерцали золотистые песчинки – это было похоже на песчаную бурю. Я никогда не замечала насколько они красивые. Маркус был немного отстраненным в этот момент. Мне пришлось хорошенько себя встряхнуть, чтобы выбраться из-под его чар. Он специально норовит проникнуть в самое сердце, так легче нанести удар! Добрый он гораздо опаснее, чем злой. Маркус серпл – это все о чем я должна помнить!

– Зенон Китийский собственной персоной!

Я покачала головой и улыбнулась от этого сравнения.

– Тогда тебя бы я сравнила с Эпикуром!

– Господь с тобой, – ужаснулся Эрик! Бедный чувак, кто же его назвал то так?! Сутенерское имечко!

– Очень близко! Репутация у него была не совсем хорошая. Он учил всех, что счастье в том, чтобы потакать своим желаниям и предаваться чрезмерным радостям жизни.

– Эпикур знал о чем говорил! Уважаю парнишу!

Я смеялась. Эрик специально говорил в такой манере. Он вообще имел привычку менять произношение, говорить с разными акцентами. Иногда доходило до абсурда, многие люди понятия не имели как он разговаривает по настоящему. Мне кажется, в нем погибает талант актера!!