– Именно поэтому ты и не отвечала на мои звонки! – ядовито произнес он складывая руки на груди, – у тебя новый друг! Эрик смотрел на меня, как на предателя, с высоты своего роста и здесь нужно заметить, что по габаритам он значительно превышал Маркуса и выглядел грозно, но я знала его слишком давно, чтобы беспокоиться по этому поводу. Эрик был добрее моего почившего хомячка Сквизи, которого он кстати и отправил на тот свет (Эрик хотел достать у того из за щеки безнадежно застрявший кусок моркови и сломал бедняге шею. В тот момент, Эрика мне было жальче чем хомяка. Он мучился угрызениями совести и оплакивал комочек светлой шерсти еще три часа, перед тем, как похоронить его).

Эрик был самым безобидным человеком во всем городе. Иногда я думала, что природа пошутила создавая его таким великаном. В его ладони помещалась крупная дыня и, при всем этом, он был одним из самых добрых людей, которых я знала. К его положительным чертам можно добавить блестящий ум и совпадение наших взглядов во всем, что касалось веселья. Он был трижды назван одним из самых перспективных специалистов в области инженерии и уже третий год работал в Присе преподавая одну из дисциплин.

– Это твой парень? – спросил Маркус недоумевая и перебрасывая взгляд с меня на Эрика и обратно.

– Нет! – почти одновременно ответили мы.

– Прекрасно, – произнес Маркус довольно улыбаясь и глянул на мое выражения лица добавил, – прекрасно, что вы знакомы.

– Мне пора на лекцию, – Эрик выдохнул, пожал Маркусу руку и, не удостоив меня даже взгляда, резко развернулся и стал быстро уходить.

– Спасибо, Маркус, – быстро выкрикнула я и поспешила догнать Эрика на ходу бросая, – до скорого!!

Он озадаченно смотрел как я поравнялась с Эриком и пыталась успеть за его метровыми шагами.

– Эрик, – воскликнула я, – подожди!

Я уже стала задыхаться. Он пошел еще быстрее.

– Извини, – с сожалением ответила я, – мне действительно жаль, но у меня не было сил отвечать на звонки. Мама говорила, что ты звонил почти каждый день.

– Да, – резко остановился он нависая надо мной, несколько людей остановились наблюдая, как огромный великан-людоед собирается раздавить щуплого подростка, – потому что я беспокоился о тебе. Или может ты думаешь, что для меня смерть Кейла прошла незаметно?! – когда он увидел блеснувшие в моих глазах слезы он осекся и вздохнул.

– Зачем ты так? – спросила я сквозь зубы.

– Потому что я идиот, – вся злоба испарилась с его лица, – и я идиот, который очень по тебе скучал, – Эрик обнял меня так крепко, что я заскрипела.

– Не могу дышать…

– Я тоже, малыш, я тоже не могу без тебя дышать.

– Ты меня задушишь, Эрик, – произнесла я еще тише, – буквально!

Я брыкнулась и вырвалась из его лап. Он провел ладонью по моей голове так, что все волосы влипли в скальп и обхватив мое плечо прижал к себе боком.

– Отвыкла от меня, – с нотками обиды сказал Эрик.

– Эрик, перестань давить на жалость! – я попыталась поправить волосы, но после ладони Эрика они лежали лепешкой на моей голове.

– Зачем ты волосы обстригла?

– Они обгорели: от моих волос не осталось и половины.

– Жаль. Я любил твои кудряшки.

– Еще бы, каждый раз когда мы дрались, это было моим уязвимым местом!

– Это в прошлом, – улыбнулся он, – вспомнила то, что было десять лет назад.

– Действительно? – спросила я подсчитывая. – Мы знакомы десять лет.

– Нужно отметить!

Я улыбнулась.

– Тебе много поводов и не нужно.

– Ты вернулась, что может быть значительнее этого?

– Я вернулась одна, Эрик! Кейла больше нет.

Он остановился.

– Я знаю. Но, для меня, здесь главное «Я вернулась». Все. Чтобы открыть новые части света, нужно оставить старые берега, Кейт, – его голос был низким и хриплым. Боль в его голосе задевала меня за живое. Мое сердце сжалось.

– Это твоя новая жизнь, – произнес Эрик на входе в аудиторию. В ней было прохладно. Почти все места оказались уже занятыми. На трибунах сидели одни парни. Я заметила лишь несколько девушек. Все они, за исключение троих людей, серплы. Я почувствовала, как дурнота подкатила к горлу. Это и была моя новая жизнь?! Внутри родилось ощущение сродни тому, что меня по ошибке посадили в шкаф с коллекционными куклами. Как можно сосредоточиться на лекции, когда их общество вызывает во мне приступы удушья.

Совсем рядом сидела пара серплов, и я заметила как они бросают на меня свои взгляды и перешептываются. Я повернулась и в упор посмотрела в глаза одного из них. Казалось мое безумно колотившиеся сердце пропустило толчок. Я сглотнула и перевела взгляд на другого. Оба юноши были похожи, словно братья. Кожа на лице была настолько бледной, что в тех местах, где она была особенно тонкой, проступали синие сосуды. Глаза – черные настолько, что зрачок нельзя было отделить от радужки, смотрели на меня с хищным интересом. В дополнение ко всему у них были слишком яркие, для такого оттенка кожи, губы. Или я начала сходить с ума, или их совиные глаза на бледном лице похожи на Бодда. Теперь этот ублюдок будет преследовать меня всю мою никчемную жизнь.