– Вы представляете, сколько человек уже работают по этому делу? У нас и так не хватает сотрудников. Чтобы обеспечить вам круглосуточную охрану, мы должны выделить не меньше трех человек, чтобы они сменялись через каждые восемь часов. Но дело не только в людях. Мы должны думать о деньгах налогоплательщиков.

– Я тоже налогоплательщик. Это и мои деньги. И если я из-за всего этого потеряю работу в агентстве, - Карен почувствовала, как подступают слезы, и сделала усилие, чтобы не расплакаться.
– Пожалуйста, вы должны дать мне шанс!

Барринджер бросил взгляд на доктора Виценте.

– Хорошо, - сказал он.
– Но учтите. Никаких заявлений прессе, никаких телеинтервью. И вы должны подчиняться тем, кого мы к вам приставим.

– Я обещаю.

– Хорошо подумайте еще раз. Будет нелегко. Вы не сможете побыть одна день и ночь вы будете под наблюдением. И если что-нибудь случится...

– Ничего не случится, - быстро сказала Карен.
– Вот увидите.

Она вглядывалась в лица обоих мужчин, стараясь прочесть их мысли и определить, поверили они ей или нет.

Хотя это не имело значения.

Потому что она не верила себе сама.

Глава 9

Прогноз погоды оказался верным. В Лос-Анджелесе было ясно и тепло.

Но люди не думали о погоде. Они читали кричащие заголовки в "Тайме" и слушали утренние новости. Несмотря на летнее тепло, город охватил леденящий озноб. Начали всплывать воспоминания.

Был душитель в Бостоне, хладнокровные убийцы в прерии, засевший для кровавой охоты на башне стрелок в Техасе, безумный потрошитель в Фениксе, убийца рабочих-мигрантов, заполнивший более двух дюжин неглубоких могил на землях фермеров в Калифорнии. Где-то в районе бухты Сан-Франциско юный палач-любитель превратил убийства в сафари, посылая письма с отчетами о своих деяниях в газеты. Да и здесь, в ясном и теплом Лос-Анджелесе, люди еще помнили семейство Мэнсона.

И вот сейчас, сегодня, на свободе разгуливали пять потенциальных убийц. Их кровавый след вел от далекого каньона в самое сердце города.

Звонили телефоны, и женщины срывающимися голосами обменивались вопросами. "Ты читала газету, ты слушала новости по телевизору, ты думаешь, их опознают, ты думаешь, их поймают?" "Бедняжка Дороти Андерсон. Помнишь тех медсестер в Чикаго? Я сегодня из дома не выхожу".

Высоко в небе сияло полуденное солнце, но Лос-Анджелес сидел дома, вслушиваясь в последние новости.

Убийца старался не оставлять отпечатков. Он был в перчатках. Квартира Андерсон и машина Гризволда не дали никаких следов, ничего не найдено и в клинике, хотя там эксперты еще работают. До сих пор не определились направления поисков, и никто не звони-!, чтобы дать полиции какую-нибудь информацию.

– Только обычные звонки разных тронутых, - сказал лейтенант доктору Виценте.
– Почему они всегда звонят, док? Почему именно в такое время каждый чокнутый в городе хватается за телефон - ложные признания, сообщения о незнакомцах, прячущихся под кроватью, старые ведьмы, рассказывающие свои сны?

– Вы затрагиваете нерв и получаете соответствующую реакцию, - объяснил Виценте.
– Реакция на насилие принимает различные формы... Люди драматизируют свое чувство вины, персонифицируют свои страхи...

– Приберегите свою лекцию для женского колледжа, - сказал Барринджер. Он потряс головой, протяжно зевнул.
– Мне нужно поспать.

Доктор Виценте колебался:

– Пока вы не ушли, я хотел вам кое-что сказать.

– Я вас слушаю.

– Сегодня утром я связался с Сотеллом. В медицинском центре управления по делам ветеранов есть история болезни Брюса Раймонда.

– Он был их пациентом?

– Нет, у них он не был. Но демобилизован по болезни и до увольнения из армии находился под наблюдением психиатров. Это все, что они могли сообщить мне по телефону, но сегодня во второй половине дня они подготовят для меня выписку, - глаза доктора Виценте были задумчивыми.
– Не знаю, что точно будет в истории болезни, но одно уже ясно. Что бы ни было раньше с Брюсом Раймондом, совершенно очевидно, что он не выздоровел полностью. Поэтому и лег в клинику.

– В этом нет ничего нового, - сказал Барринджер. Глаза доктора Виценте сузились:

– Но, зная это, вы все же позволили миссис Раймонд вернуться домой!

– С круглосуточной охраной.

– Ее муж может быть опасен.

– Мы уже получили санкцию на прослушивание ее телефонных разговоров. Если он попытается прямо выйти на нее, его будет ждать опытный человек.

– Вы надеетесь, что он там появится, не так ли ? Поэтому вы и отпустили ее - чтобы использовать в качестве приманки. Но ведь это же дьявольский риск!