— Тахир! — внезапно крикнул Нуриддин так громко, чтобы его было слышно за пределами юрты.

Появился один из членов банды.

— Выведи этих ребят обратно к большой дороге.

Видимо, на лице разбойника было выражение такого сильного изумления, что Нуриддину пришлось повторить свой приказ.

— Тахир, отдай этим ребятам их лошадей. Для девушки выбери одну из трофейных, которые нам достались от утреннего каравана. И проводи их всех до выезда на западный тракт, чтобы они не заблудились среди холмов.

— Хорошо, будет исполнено, — и Тахир быстро удалился.

Все поднялись с одеял, на которых они сидели на полу, и приготовились к выходу из юрты. Как вдруг ни с того ни с сего Дильфуза задала вопрос.

— Нуриддин, а что вы знаете о джаннидах? — спросила она у главаря банды в самой непринужденной манере.

Принц Рустам даже зажмурился от досады и негодования.

«Зачем, зачем она его об этом спросила? Так ведь хорошо расставались, а сейчас опять начнутся никому ненужные вопросы и выяснения. И кто знает, в какую сторону изменит свое решение Нуриддин, который по сути своей был и остается лихим разбойником».

Рустам заметил, что похожая реакция была и на лицах его друзей, привставших со своих мест, но еще не успевших выпрямиться в полный рост в юрте. Они так и застыли в этом полусогнутом состоянии, не зная, что сказать, и не в силах ничем помочь, потому что вопрос, вылетевший из уст девушки, уже дошел до сознания Нуриддина, и в его голове уже пошла реакция, запускающая сложные механизмы человеческой памяти.

— Нет, Дильфуза, — через полминуты размышления ответил Нуриддин. — Я ничего не знаю о джаннидах.

Принц Рустам, Сардор и Кахрамон с облегчением выдохнули и снова начали продвигаться к выходу из юрты.

— Я ничего о них не знаю, — вдруг снова продолжил говорить Нуриддин. — Но я их видел однажды…

Услышав эти слова, все, как по команде, повернулись к главарю банды и уставились на него с выражением больших вопросительных знаков в каждой паре глаз.

— Вы можете рассказать нам, как они выглядят? На кого они похожи? — не унималась Дильфуза.

— Зачем тебе это нужно знать? — Нуриддин прищурил глаза и с подозрением уставился на девушку.

— Ну, так просто… — замялась она. — Просто там, где я живу, их точно нет, а здесь, говорят, они изредка появляются. Вот я и решила узнать, какие они бывают, чтобы при встрече сразу их распознать.

Из уст Нуриддина вырвался небольшой смешок. Он задумался, и улыбка, появившаяся на его лице от слов Дильфузы, стала постепенно угасать, пока не исчезла совсем. Взгляд главаря банды снова стал мрачным и суровым.

— Это случилось, когда я был очень молодым. Лет мне было, наверное, не больше, чем вам сейчас. Я мало что помню. Лицо мужчины, склонившееся надо мной, темную одежду и свист ветра в ушах. И еще его глаза. Они проникли в мою голову и приказали мне уснуть и все забыть. Но я полностью не уснул и мог слышать, как он разговаривал с другим джаннидом. Я чувствовал, как мое тело оторвалось от земли, приподнялось вверх и полетело вместе с ними.

Нуриддин посмотрел на ребят, которые слушали его так внимательно, что, кажется, забывали при этом дышать.

— Я был глупым и самонадеянным. Отец ушел на вылазку к южной границе и не хотел брать меня с собой, как я его ни просил. Вот я и решил самостоятельно к нему присоединиться. Я думал, что хорошо знаю дорогу. Но потоки дождей смыли привычные ориентиры, и я заблудился. Я бы погиб от голода и жажды, если бы меня не вытащили эти существа, — он замолчал, ему явно не хотелось больше об этом говорить.

— А где это случилось, Нуриддин? — спросил принц, которого поразил услышанный рассказ.

— Далеко отсюда. В южной части Шардусской пустыни.

— А почему вы думаете, что это были джанниды? — на языке Дильфузы вертелась и масса других вопросов, но она понимала, что все задать ей не удастся, и выбрала тот, который показался ей самым важным.

— А кто же еще мог перенести меня в мгновение ока на десятки километров вперед, в пустыне, через зыбучие пески и непроходимые впадины? Простым людям это не под силу. Это могли сделать только те, кто владеет волшебством. Я точно знаю: это были джанниды.

Нуриддин стоял в полумраке, слегка покачиваясь. Его широко раскрытые глаза с расширенными зрачками завораживали, а все рассказанное им создавало ощущение ухода от реальности в мир фантазий и снов.