Фелиция возразила.

— Он чересчур высокомерно взглянул на нас. Как будто мы какие-то жалкие бедняки. Нет, если он из тех белокожих, о которых здесь идет дурная слава, то нам лучше иметь дело с туземцами. Не забывайте, Джек Мун, что мы с вами теперь бедные бродяги. Но ведь это не очень огорчает нас, не правда ли?

Они пошли дальше. Вдруг Фелиция подпрыгнула так, что у нее слетела с ноги туфля.

— Эврика! Замечательная идея! Джек Мун, я обязана вам своим спасением. Как мне хоть немного отблагодарить вас? Меня это ужасно волновало. Теперь я знаю. Я вас сделаю «кокосовым королем». Я хочу передать вам мои плантации, которыми вы будете управлять, как своей собственностью.

Он взглянул на нее.

— Ни слова. Решено. Если я задумываю что-нибудь, все должно быть по-моему! Глядите! Вон большая поляна с большим бунгало. Там, по-видимому, живут белокожие. Теперь все наши неприятности кончились.

Затем она остановилась в нерешительности.

— Если это усадьба Блэкбирда, то еще не кончились.

Они пересекли лужайку и стали подниматься на высокую веранду. Но не успели они еще добраться до верхней ступеньки, как из дома вышел мужчина с сердитым лицом. Это действительно был Блэкбирд.

— Ступайте с черного хода в помещение для прислуги, — грубо произнес он.

Вдруг его взгляд упал на Фелицию, и он погладил свою длинную бороду.

— Гм! — пробормотал он.

Он был высокого роста, худощавого телосложения. У него была лысая голова с большим круглым лбом. О глазах его трудно было судить, так как он носил огромные роговые очки с желтыми стеклами. Лицо большей частью также было скрыто под густой растительностью.

— Ну, в чем дело? — спросил он менее враждебным тоном.

— Мы потерпели крушение, — ответил Мун. — Наше судно наскочило на рифы в двадцати километрах отсюда.

— Какое Судно?

Мун успел заметать на корме название судна, а потому смог ответить.

— «Красавица Папити».

— Ага! Это судно Борегарда, не правда ли?

— Да. Мы с трудом добрались до берега. Я думаю, что только нам двоим удалось спастись.

— Черт возьми! А Борегард был на судне?

— Нет. Только шкипер и два матроса.

— Вы матрос?

Мун колебался одно мгновение.

— Да, — ответил он.

— А эта женщина?

Фелиция понимала, что ее внешность после крушения и долгих переходов по рощам должна была показаться подозрительной и малопривлекательной, так что бородатый хозяин легко мог принять ее за распутную женщину, а потому она поспешила заговорить, чтобы объяснить все случившееся.

— Я художница и находилась в Папити в ожидании парохода. Мне очень хотелось побывать на Моореа, и мосье Борегард любезно предоставил свое судно в мое распоряжение.

Он недоверчиво смотрел на нее.

— Простите. Вы приятельница Борегарда?

— Не совсем так, — просто знакомая.

— Его-то я не знаю, но много слышал о нем. Да, — тут его тон стая довольно двусмысленным, — я много слышал о нем… Что же, входите. Садитесь, пожалуйста.

Приглашение было не слишком заманчиво, но Фелиция все же решила его принять. Бородатый хозяин заинтересовал ее. Хотя он и перестал быть надменным, но в его тоне чувствовалась скрытая грубость.

— Я очень рад оказать вам скромное гостеприимство. Жаль, что моей жены сейчас нет, но вы можете располагаться здесь, как дома. Вы, должно быть, хотите пить?

Он ударил в гонг; появился китаец.

— Фанг, лимонада!

Затем он обратил внимание на Муна, который продолжал стоять на ступеньке, у самой веранды.

— А вы разве не можете найти дороги на кухню? Мои слуги позаботятся о вас.

Мун вспыхнул. В его глазах блеснул огонек, предвещавший приступ гнева. Его кулаки судорожно сжались, но вдруг он почувствовал на себе умоляющий взгляд Фелиции. Мрачно нахмурившись, он ушел.

Китаец принес на подносе высокий бокал с искрящимся, вспенившимся напитком.

— Лед! — радостно воскликнула она.

— Да. У меня не много его осталось. Это как раз напомнило мне, что послезавтра придет пароход, и вы тогда можете вернуться в Папити. Жаль, что ваше пребывание здесь будет кратковременным.

Она молча глотала холодный лимонад.

— Нет ли у вас папирос? — со вздохом спросила она.

Снова Блэкбирд ударил в гонг. Китаец принес пачку английских папирос, и она жадно закурила. Хозяин беспокойно следил за ней, нервно теребя бороду. В его взгляде было что-то неприятное. Наступило неловкое молчание, которое прервала Фелиция.