Они свирепо уставились друг на друга, тяжело дыша. При ударе Флетчер почувствовал шелковую гладкость барьера. Он провел ладонью по своей собственной руке и почувствовал то же самое, но едва-едва. Похоже, только Сципион обеспечивал его надлежащим количеством маны. Флетчер выкинул это из головы. Сейчас он ничего не мог с этим сделать.

Ятаган просвистел вперед и назад, как будто ничего не весил. Он не был похож на хопеш, с изогнутым клинком и острым концом. В мгновение ока Малик перекинул его из правой руки в левую.

— Отец учил меня сражаться и левой рукой. А сэр Колдер тебя учил? — ощерился Малик.

Флетчер проигнорировал его, но по спине потек холодный пот. С ятаганом в левой руке Малика колонна больше не была преградой. Но, по крайней мере, Флетчер все еще был выше.

Малик ткнул в живот Флетчера, но тот поймал ятаган изгибом хопеша и направил его в землю. Они сцепились, грудь к груди, деревянные мостки под ногами скрипели.

Флетчер чувствовал горячее дыхание Малика на щеке, когда аристократ использовал свой рост и силу, чтобы выровнять клинок и направить его к коленям Флетчера. Тот навалился, но меч едва ли пошатнулся и медленно поднялся вверх.

Флетчер почувствовал, как кончик оцарапал внутреннюю сторону бедра. Это кровь, что потекла по его ноге? Клинок был всего лишь в дюйме. Через несколько секунд он погрузится в тело.

Вся жизнь Флетчера пронеслась перед его глазами, изображения Бердона, Дидрика, Ротерема. Его первая битва. Как Ротерем лбом заехал Якову, который был вдвое его крупнее.

Что-то щелкнуло у него в голове. Флетчер возвел глаза к потолку, затем дергнул головой вперед, ударив Малика лбом в переносицу. Парень споткнулся, затем, размахивая руками, перевалился через перила.

Малик отлетел от острой скалы, на которую напоролся животом. Он лежал на песке, хватая ртом воздух, как рыба, вытащенная из воды.

— Смертельный удар! Скала проткнула бы его, — закричал Флетчер.

— Я так не считаю, — с ухмылкой ответил Рук. — По-моему, она не острая. Видишь, он уже поднимается!

Малик действительно вставал. Он злобно зыркал на Флетчера, делая глубокие судорожные вдохи.

— Сдавайся! Ты ранен, и я на возвышенности! — посоветовал Флетчер.

Но Малик не собирался отступать. Флетчер слишком сильно задел его гордость. Молодой аристократ с ревом вскинул ятаган и рубанул им колонну. Она громко затрещала, и Флетчер увидел, как от нее во все стороны брызнула глина.

Малик снова размахнулся, на этот раз с еще большим успехом. Посыпались огромные куски красной глины, и платформа затряслась под ногами Флетчера.

— Сам сдавайся! — крикнул Малик.

Но у Флетчера не было времени ответить. С треском колонна начала рушиться, трещины толщиной с волос поползли по колонне вверх, как молнии.

На последних секундах Флетчер спрыгнул с вершины, молясь на мягкое приземление. Когда он кувырнулся по песку, колонна рухнула рядом с ним, взметнув вихрь керамической пыли.

Он ничего не видел, красный порошок покрывал его губы и язык. Было трудно дышать. Слева от него проскользнула тень. Затем справа. Это Рук? Или Малик?

Внезапно Малик с яростным кличем выскочил из красного тумана. Он с силой ударил вниз, но Флетчер увернулся, почувствовав, как клинок задел его предплечье. Малик снова исчез, смешавшись с ржавой мглой.

Флетчер посмотрел на руку. Кровь лилась рекой, но это была всего лишь царапина. Сейчас он точно знал одно — все по-настоящему, барьер бесполезен. Одна оплошность — и он труп.

Он резко развернулся, вглядываясь в тень. Фигура только что исчезла. Он прищурился, всматриваясь, когда смутный силуэт поднял руку. Из тумана вылетел камень, ударив его по лбу. Перед глазами заплясали звездочки. Он оказался на спине, пялясь в клубящийся дым.

Сознание то возвращалось к нему, то снова покидало. Края обзора пульсировали. Было бы так легко просто сдаться тьме.

Раздирающая боль вспыхнула в ладони, вытаскивая его из пучины бессознательного. Его голова повернулась набок, и он увидел кусающего его Валенса. Флетчер закашлялся и потряс рукой, пытаясь его стряхнуть. Жук в последний раз его ущипнул и растворился в клубах пыли. Он сделал свое дело.

Флетчер начал подниматься, но из его руки выбили хопеш и ногой придавили горло.

— Я вырублю тебя, Флетчер. Никому не позволено смеяться над Саладинами. — Голос Малика был тих, как будто доносился откуда-то издалека. Флетчеру нужна была помощь. Игнатус? Нет, он был слишком далеко.

Его рука шарила в поисках камня, скалы, хоть чего-нибудь, но находила только песок. Малик занес меч, зубы неестественно белели на фоне красной пыли, покрывавшего его кожу. Когда пыль начала оседать, он через дымку увидел наблюдающую толпу. Их возбужденные крики достигли пика.