— Это правда? — обрадовался Лучка. — Это точно, что растут?..

— Да. Есть там один человек, занимается садоводством лет двадцать пять. Не знаю, жив ли он сейчас. Уже тогда, лет шесть тому назад, он был стареньким.

— Пойдемте ко мне, Анатолий Сергеевич, поговорим обо всем неспешно! Пойдемте! — заволновался Лучка. — Я же все знать хочу про это!

Агроном вопросительно посмотрел на Белозерова.

— Смотрите сами… — буркнул Белозеров, видно было: не хочет отпустить агронома.

И Лучка, умягчая его, сказал:

— Ты тоже иди с нами. Вечер на носу…

Конечно, Лучка приглашал Стефана Ивановича против своей воли. Не даст Белозеров поговорить с человеком, потянет разговор совсем в другую сторону. Лучше бы он отказался, черт лупоглазый! Так нет, собрался. Ну, не досада ли! Когда подошли к воротам дома, за стеклом окна промелькнуло испуганное лицо тещи, выглянула и скрылась за косяком Елена. «Дикари и дуры ошалелые!» со злостью подумал Лучка. Помня, на что способна его Елена прекрасная, как только зашел в дом и усадил гостей, поманил ее пальцем в сени.

— Если ты мне устроишь ту же штуку, что с Батохой, угроблю. Этот мужик хотя и не семейский, принимай его, будто он твой брат родной! Поняла?

— Ну?

— Да не нукай и не ходи дождевой тучей. Вся моя жизнь от этого человека в полной зависимости. Поняла?

— А кто он?

— Агроном.

— Это как понимать, большой начальник?

— Тебе это понять не по силам. Тут маловато, — Лучка постучал пальцем по лбу жены. — Смотри, Елена!

— А чем угощать, самогонкой или городским вином? Есть у меня в запасе.

— Зажилила от меня? Давай… Ну, все.

— Лука, а Лука… — Елена снизила голос до шепота. — К нам Ферапонт пришел.

— Какой Ферапонт?

— Ну, уставщик. Из тюрьмы его выпустили по немощности.

— Где он?

— Да за печкой сидит. Увидели вас и от греха подальше затолкали, бедного.

— Тьфу! Гони его к едреной матери! Сейчас же гони!

— Ты что, бог с тобой! Он же маме моей родня, он же уставщик наш. Ты что говоришь-то?

— Гони! К чертовой бабушке его. Вся твоя родня и так у меня в печенке сидит.

— Сдурел, Лука… Куда же его погонишь, когда люди в избе?

— И верно. Ну, скажи ему, пусть там не шебаршит! Ни звука чтобы!

Немалых усилий стоило Луке скрыть от гостей свою досаду и злость на глупых баб, на Ферапонта, который, будто на вред, пришел ни раньше, ни позже, как раз в такое время, когда и духу его тут быть не должно. Попробуй, поговори душевно, если знаешь, что в четырех шагах, в закутке, как таракан в щели, сидит духовный пастырь и оттопыренными ушами каждое слово ловит. А тут еще Стефан Иванович задурейство свое на вид выставляет. Взял бутылку с водкой, поколупал бумажную наклейку ногтем, дернул губы в усмешке.

— С запасцем живешь. Уберег…

Такая уж натура у этого человека. Теряет всякую разумность, когда что-нибудь напоминает ему о былой силе крепышей. Пить он отказался. В желудке, мол, что-то не того… Но Лучка знал: Белозеров просто не хочет, и это задело больше, чем все его подковырки.

— Ты что куражишься? Брезгуешь? За каким же хреном шел сюда?

— Я не пить шел.

— Тебя никто и не напаивает. Уважая гостей, мы стол собрали. Но и ты, будь добр, уважь хозяев. Так у нас исстари ведется, Стефан Иванович.

— На Руси обычай такой: гость плохой, коль не хмельной! — засмеялся агроном, поднял стакан с водкой. — Конечно, мы выпьем. Но сразу условие — по первой и последней.

Глядя на него, выпил и Белозеров. Пить он не умел. Глаза выпучил, будто кол проглотил. Лучка даже пожалел его. Пошутил:

— Вот бы яблоко-то где пришлось впору. А, Стефан Иваныч?

— Не знаю. Пробовать не приходилось.

— Хорошая, брат, штука! Особливо моченое… А красота какая, когда сады в цвету. Деревья белые-белые, будто в мыльной пене. Не видел ты всего этого, Стефан Иваныч, оттого и меня за рукав держишь. А ты поверь мне… Жизнь положу, но своего добьюсь. Вот Анатолий Сергеевич меня своей наукой подопрет.

— Сады, к сожалению, не моя специальность. Когда-то я, правда, немножко увлекался и этим. Тоже мечтал о садах в Сибири. Но сейчас не до них. Кочую из сельсовета в сельсовет. Надо внедрять культуру в земледелье. Это очень важно сейчас. И знаете, о чем я думаю, Стефан Иваныч? Назначьте вы Луку Федоровича инспектором по качеству.

— Это кто такой, инспектор? — спросил Лучка.

— Вы будете следить за качеством работы. Где как вспахать землю, на какую глубину, как засеять ваша забота.