Я рад этому состоянию. Это моя обожаемая хватка. Всякий раз пытаюсь себя остановить и повнимательней рассмотреть свою бодроликость, но неутомимый поток несет меня дальше, пока я кручу головой и выворачиваю себе шею. Э-ээй!

Отзывчивый сосед по проходу рассказывает мне о мальчике, простудившем сердце, в действительной жизни которого все происходит немного стремительнее, чем у некоторых растений. Теперь он трудится ассистентом на виргостанской мультипликационной студии. Оживляет предметы. У него неплохо получается. Вот вроде бы и вся история. Но история продолжается. У этого мальчика на редкость круглая голова.

. . .

Аппетит хороший, но спать долго не могу. Я с нескрываемым рвением пытаюсь уловить положение этого состояния. Ведь если его зафиксировать, то можно добиться невероятных успехов.

Это моя драгоценная хватка. Мягкая, волевая, уверенная. Просто наслаждение. Откуда в меня вырабатываются желчь и кислота? Понимаю – извержение персонального ада, отрыжка ручной геенны огненной. Эта желто-черная лава сжигает все живое вокруг меня. Становится страшно за родных и близких, находящихся в эпицентре этого интимного нестихийного бедствия. Начинаю, отползая, удаляться от них в собственном бессилии прекратить это дурное воздействие. Ни выдержки, ни самообладания, газообразие какое-то! Это мучение, это пытка, это позор, это унижение, это подлость, это смерть.

Вместо холмика в земле ямка, вместо крестика в ямке дырка. Дырка в ямке – это символ забвения и обновления. Чисто место пусто не бывает.

. . .

Из пустоты надо выбираться. Сил нет. Они есть, но они, словно мумии, окутаны пеленами ленивого рассеянного тумана. Важно для начала открыть глаза, усилием разума продержать веки несмыкающимися несколько мгновений и выдавить из себя звук, означающий начало нового дня:

– Оое уо!

В темной пустоте образуется светлая точка. Она расплывается и становится окном. Я лежу, горизонтальный и маленький, как насекомое. Над моей головой нависают огромные, тяжелые, сухие листья травы. Между ними – пустое белое пространство.

Нужно смыть с себя пустоту и проявиться на этом свободном жизненном фоне. Затем нужно обрести почву под ногами, для этого достаточно одной тонкой линии, пока я еще плоский. Затем необходимо себя наполнить глубоким вдохом. Я подключаюсь к чудесному насосу. Через некоторое время начинаю перекатываться по полу, затем приподнимаюсь к потолку, прилипаю головой, там остываю и плавно опускаюсь в кресло номер «1В».

Теперь, когда я в очередной раз пересекаю Виргостан, мне вполне естественно чудится, что в каждом человеке есть свой маленький персональный вирго.

Часть Нижняя

РЕКА ВОЯ

У каждого рода человеческого есть свое спасение.

Цитата

ДЫХАЙ И БРОДА

От Дыхая до Броды – рукой подать. Они соседи. Еще их объединяет то, что они рано или поздно впадают в Вою. Они всегда рядом. Темно-красный Дыхай и желтая Брода. Брода бежит плавно и размеренно, а Дыхай вынужден крутиться между скал и деревьев, да еще не упустить подругу из виду. Когда видимость ограждается лесом или горами, Дыхай начинает волноваться и метаться, то ускоряясь, то останавливаясь, чтобы оглядеться. Когда он, бывает, сбит с толку долгим непоявлением Броды, он начинает вертеться на одном месте, стягивая свой упругий аркан вокруг клочка суши.

Наступает день и час, когда они сливаются воедино, и нет тогда ни Дыхая, ни Броды.

. . .

Мы поднимаемся в заоблачность, пролетаем первый слой облакитового океана. Внизу виднеется пара-тройка воздухоплавающих огней. В верхнем слое их намного больше. Здесь навигация идет полным ходом. Попадаюся настоящие лайнеры – такие огромные, что дух перехватывает. Нашу утлю покачивает от их световых волн. На дне просматриваются черно-белые круги от метеоритов и просто пятна, перечеркнутые полосками ястребимцев.

Воды Вои поднимаются вверх по склону скалы с западной стороны и, перевалив через горный хребет, с визгом обрушиваются вниз. Мы стоим под водопадом. Я бы назвал это блаженством. Потоки воды обрушиваются мне на голову и плечи.

Здесь мы впервые за долгое время увидели детей красивых людей-исполинов. Я оцепенел, когда их заметил. А когда девочка брызнула водой в мою сторону, у меня остановилось дыхание, как в день святого праздника, когда священник плеснул на меня веником из ведра.

Рукав реки возвращается в глиняное русло. Русло шире притока в десятки раз. Я на миг теряю сознание, нет ни верха ни низа, есть только воздух и вода, плохо перемешанные. Отталкиваюсь от круглых скользких камней с такой скоростью, что успеваю сосчитать их на своем пути, и вдруг меня выдергивает чья-то сильная рука и ставит на землю. И я, не задумываясь, начинаю идти по дороге, полной необыкновенных и обыкновенных чудес.

. . .

Зэй умеет добывать воду из воздуха, и это нам очень помогает.

Я сразу же представляю себя с чашкой чая. Мне становится очень уютно. Я слышу плеск волн и пение песка. Волны взбираются по моей спине. Вода давит на плечи, плечи становятся покатыми, голова заостряется, тело покрывается серебром. Мы начинаем превращаться.

Воды Вои приближаются с такой скоростью, что не слышно даже звука. Интересно, кем нам предстоит стать, когда пойдет лава? Я передергиваюсь и плыву вверх по теченью. Рядом плывут Зэй и Радекка. И никто не задумывается о том, что нас ждет там – впереди. Мы ведь не представляем себе даже миллиардной части многообразия мира насекомых.