– Что случилось? Я боялась, что дверь упадет.

С явно недоверчивым взглядом, Ренато Д`Отремон пробежал спальню матери. В яростном нетерпении он искал красивую фигуру Айме де Мольнар, и скользнув взглядом в запертую дверь туалетной комнаты, повернулся к матери, вопрошающий и возбужденный:

– Где она? Где спряталась? Почему ты не открывала мне?

– Потому что была в другой комнате. Я не слышала стуков. Умоляю тебя, успокойся. Ты вне себя. Твое поведение недостойно. Я знаю, что ты мужчина, хозяин и господин своих поступков, но как у матери, у меня еще есть права, не думаю, что ты будешь это отрицать.

– Речь не об этом. Где Айме? Она выскользнула из моих рук, но теперь не получится. Теперь она должна дать исчерпывающий ответ или ее предательство будет доказано. И если это правда, что она предала меня, если обманула…

– Хватит! У тебя нет доказательств, чтобы так говорить. Увидишь ее, когда поговорим. Я требую, чтобы ты успокоился, Ренато. Что произошло?

– Я нашел второго коня рядом с пляжем, на берегу другой долины. Он валился от усталости, взмыленный, исцарапанный ветками, замученный невыносимым бегом.

– Ладно, – согласилась София с видимым спокойствием. – Если Хуан Дьявол вышел отсюда с двумя лошадьми, разумно, что рано или поздно они появятся.

– Я приблизился к месту, где наспех была сооружена небольшая пристань, чтобы подплыла лодка. Хочу сказать, что Хуан спланировал побег. Лучшие лошади скрывались в зарослях, корабль в двух часах отсюда, пристань, подготовленная для того, чтобы сбежать с дамой. Свободный выход для побега.

– Или путешествие для молодоженов! Кто знает! – нетерпеливо пыталась отрицать София.

– Не было путешествия для молодоженов, потому что Хуан не знал, что я заставлю его жениться на Монике. Хуан подготовился, чтобы уехать с другой, кого на самом деле любит, с настоящей любовницей.

– Ренато, недостаточно того, что ты видел, чтобы быть таким уверенным! – с твердой решимостью отрицала София. – Ты не можешь быть уверенным!

– Нет, этого недостаточно, мама, – колебался Ренато. – Но это почти уверенность. Поэтому я и ищу Айме, умоляю, оставь меня с ней и не вмешивайся. На этот раз она должна сказать мне правду, всю правду!

– Послушай, Ренато, я должна сказать тебе о том, что мне известно, я уверена, что твоя жена не изменяла тебе. Я провела с ней несколько часов, преследовала ее, сводила с ума, чтобы заставить все правдиво рассказать. Она рассказала мне все.

– Что она рассказала?

– Всю историю. Она рассказала плача, отчаянно, и не лгала. Ей незачем было лгать. Ты унижал, жестоко обижал ее, плохо обращался с ней…

– Я бы не сделал этого, если бы не знал, что имею на это полное право!

– Ты перешел все границы и средства, которые честный мужчина должен использовать. Вот сейчас, сколько ты выпил?

– Я не пьян! На тот счет, если она сказала тебе. Разве ты не понимаешь? Я сошел с ума и отчаялся; я ищу хоть что-то, что поможет мне сдержаться, не ранить, не убить. Сколько я выпил! Какая разница, сколько я выпил? Нет ни одной капли алкоголя в моем мозгу. Ничто не может меня успокоить, меня съедает эта тревога, безнадежность, гнев, яростное желание узнать правду. Она должна рассказать!

– Она не обманывала тебя! Как жена, не обманывала. Если только, как сестра Моники де Мольнар...

– Что ты хочешь этим сказать?

– Ренато, сынок, послушай и пойми. Айме не предавала тебя, как жена, она жила ради тебя, и ты ее хозяин. Она в отчаянии из-за твоего недоверия, из-за того, как ты с ней ужасно обходишься. Она так отчаялась, что хочет умереть.

– Если она невиновна, то у нее не должно быть этого желания! Давай проверим!

– Я не считаю ее невиновной, потому что она кое-что скрывала от тебя. Да, вся эта грустная история о ее сестре, чувства, которые ты игнорировал, и чего именно она не могла тебе сообщить должным образом. Это дела личные, деликатные…

– Нет ничего, чего моя жена не могла бы мне сообщить. Если она любит меня, если любила…

– Она любила и любит тебя. Если ты доверяешь мне, то узнаешь, что я очень ревностно отношусь к чести, как и ты.

– Я всегда в это верил, меня удивляет твое поведение.

– Сядь и выслушай. Это не то, что можно сказать в двух словах. Тем не менее, хотя я не должна говорить, но не могу скрывать. Она, униженная твоим поведением, не говорила, а ты должен узнать. Ренато, Айме подарит тебе сына.