Мертвая тварь медленно сползла на дно трубы, оставляя на шероховатом бетоне кровавый след. Остро отточенный кусок арматуры вонзился наискось, перебил ей хребет.

Девчонки молчат. Обе дышат тяжело и прерывисто. Лиори ободряюще обнимает подругу. Кимберли дрожит, морщится, поглядывает поверх ее плеча, — нет ли поблизости кого-то еще?

Не стану лукавить, меня проняло. Все ведь происходило в реале! До сих пор я никогда не задумывался, а как жили другие подростки? Например те, кому судьба не благоволила по факту рождения?

Отдышавшись, Лиори и Ким направились дальше, добрались до темного вертикального колодца, полезли вверх, цепляясь за скобы.

Их путь преграждали лазерные растяжки и датчики охранных систем. Технический уровень мегаполиса злобно встречал незваных гостей, окатывал сканирующим излучением, не делая скидок на возраст и силу жизненных обстоятельств.

Баллончик со спреем, примитивная электронная «глушилка», да смертельно опасная акробатика, — вот все, что они могли противопоставить охранным системам.

Наконец, долгое восхождение завершилось. С шелестом откинулся люк, Лиори выбралась в огромный зал, скупо освещенный цепочками красных огней, легла на живот, протянула руку, помогая обессилевшей подруге, затем сняла 3-д опто, расстегнула крепления брони, стянула с лица дыхательную маску и вдруг улыбнулась, тепло, наивно, счастливо…

Только сейчас я заметил темную гладь воды, в которой отражались блики красноватого освещения. Над огромным бассейном стелется дымка испарений, предупреждающие надписи гласят: «резервуар аварийного контура охлаждения реактора. Соблюдать осторожность».

…

От бассейна, вглубь технического уровня вел кроткий темный коридор. За приоткрытым шлюзовым затвором началось пространство огромного зала. Здесь ровными рядами высятся неохватные колонны, под их облицовкой тлеют индикационные огни. Кругом пыль и следы запустения. Воздух сухой и горячий. Думаю, люди бывают тут нечасто. Многопроцессорные серверные станции выглядят устаревшими. Из многих вынуты блоки, — такие колонны отключены, но некоторые все еще работают.

Лиори и Ким эти места хорошо знакомы. Они уверенно идут к центру помещения, там колонны уступают место невысоким постаментам. Присматриваюсь к массивным, установленным в наклонном положении устройствам. Глазам своим не верю, — это же инмоды первого поколения! Такие не выпускают уже лет десять!

Ее воспоминания гаснут, истончаются — успеваю лишь заметить как открываются массивные створки камер, и Лиори с Ким, ободряюще кивнув друг другу, одновременно шагают внутрь.

…

Внимание, внешняя нейросеть ограничила ваш уровень доступа.

Наши сознания теперь четко разделены и не могут смешаться, погубив друг друга.

— Андр, прости, я боюсь раствориться в тебе. У девушки ведь должны быть тайны, правда? — Лиори лукаво улыбнулась.

— Все хорошо, — я взял статуэтку дроу. — А что случилось с Кимберли? Ведь это память о ней? Вы тайком использовали старое оборудование? И куда логинились?

— В «Хрустальную Сферу». В итоге нас вычислила служба безопасности. Такого финала вообще-то следовало ожидать. Думала, арестуют, но предложили работать на корпорацию. Тестировать новые игровые реальности. Естественно я согласилась — терять-то по большому счету было нечего. Жизнь в реале не складывалась. Пока не начала работать на корпов, у меня даже статкарточки не было. Полный тупик. Всю жизнь провести на свалке и сдохнуть лет в тридцать от радиации, токсинов и болезней, — вот все, на что я могла рассчитывать. Поэтому даже не раздумывала.

Я присел рядом, обнял ее. Лиори доверчиво прижалась ко мне, склонила голову на плечо, замерла.

Нити наших сокровенных желаний пылают все ярче.

— Ким вскоре исчезла, словно ее никогда и не существовало, — с грустью произнесла Лиори. — Я искала, но безуспешно. Только через год мне случайно удалось узнать об опытах с нейроимплантами, проводимых корпорацией. Все было засекречено, в проекте принимали участие военные, — ходили слухи, что саму технологию прямого нейросенсорного контакта игровой корпорации передали на испытания из ВКС Земли.

— Думаешь, Кимберли имела к этому отношение?

— Говорят, их было двадцать, — тех, кому вживили первые экспериментальные нейросети. По слухам, не выжил никто, но я до сих пор надеюсь, что она все же выдержала. Ким была сильной и упрямой.

Я чувствую тепло ее ладони. Касаюсь губами кончиков пальцев и Лиори замирает, не дыша.

— Помнишь, как мы впервые встретились? Ты тогда показалась мне совершенно измученной. Словно не спала много дней.

— Конечно, помню, — она смотрит мне в глаза. — Андр, нам надо об этом поговорить. Обо всем, что произошло. С тобой ведь тоже творится неладное, я чувствую. Усталость, — это наверное слабо сказано, да? — в ее глазах тревога.