Стоун поднял одну черную бровь и потянул ее за собой вверх. Он не отпускал, пока она не встала твердо на ноги.

– Идем со мной, - сказал он. И снова это звучало как приказ, а не предложение. Она хотела отказаться, чтобы получить удовольствие, нарушив его приказ, но не смогла.

Вокруг было темно, но лес словно освещал путь для Стоуна, пока он шел среди огромных кипарисов. И хотя его доспехи выглядели тяжелыми, он не издавал ни звука, пока шел, легко ступая. Он шел медленно, чтобы она успевала за ним. Ее макушка не доставала ему даже до плеча.

– Почему ты помогаешь мне? – спросила Скайбрайт, когда тишина затянулась.

– Потому что ты интересна, - он замолчал. – Потому что ты - дочь Опал.

– У тебя что-то было с моей мамой? Ты… любил ее? – ее желудок сжался от такого интимного вопроса. Но она должна была знать.

Стоун не ответил сразу, и она сглотнула, думая, что зашла слишком далеко.

– Я не могу любить, Скайбрайт. Моя история бесконечна, как небо, - он остановился, и она повернулась к нему, словно была указателем компаса. – Но я восхищался ею. Я по-своему о ней заботился. Смертные слишком привязаны к своим эмоциям, скованы ими. Они свои жизни подчиняют эмоциям, эфемерным чувствам, что зовут любовью или ненавистью, ревностью или желанием. Они выбирают и желают что-то, исходя из эмоций.

– А ты ничего этого не чувствуешь? – спросила она.

Он слабо покачал головой.

– Я ушел слишком далеко. Ты не жила так долго, как я, ты выживаешь чувствами. Иногда я удивляюсь, наблюдая, ведь смертные часто умирают из-за разбитых сердец.

– Это звучит поэтично из твоих уст.

Он откинул назад голову и засмеялся, застав ее врасплох тем, как по-человечески это звучало.

– И ты не понимаешь, почему я ищу госпожу? – спросила она. Знал ли Стоун, где Чжэнь Ни? Поможет ли он найти ее?

– Понимаю. Потому что я ищу твою мать.

Скайбрайт раскрыла рот, а потом закрыла, замолчав. Стоун был для нее загадкой, даже если и говорил он правду.

– Жаль, но мне нужно уходить. Есть еще много дел, - сказал он, склонившись. На прекрасный и ужасный миг ей показалось, что он снова ее поцелует. – Мирного вечера, - сказал он и исчез.

Лес померк без него, исчез и запах сырой земли.

Скайбрайт еще никогда не была такой одинокой.

Глава восьмая:

Скайбрайт шла обратно к фонарику, радуясь, что маленький лучик света направляет ее. Хотя Стоун отвечал на ее вопросы, она почти ничего о нем не знала. Он был из загробного мира? Бессмертный демон? Он и ее мать были любовниками? Она устроилась на камне и вытащила из рюкзака платок Чжэнь Ни, гладя пальцами шелк.

Она разглядывала кривую стрекозу на платке и улыбалась. Вышита она была ужасно. Но Чжэнь Ни обрадовалась, когда Скайбрайт подарила его, и прижала к груди, после чего обняла Скайбрайт.

– Я буду носить его с собой всегда, - сказала тогда Чжэнь Ни.

Скайбрайт всхлипнула и попыталась сдержать слезы. Она инстинктивно прижала шелк к носу. Он слабо пах жасмином, и что-то в груди сжалось. Она вскочила на ноги и разделась, запихивая вещи в рюкзак, а потом за миг приняла змеиный облик. Она еще раз прижала платок к носу, ее раздвоенный язык высунулся изо рта. Ее госпожа носила платок с собой, и она чувствовала ее запах в горле. Она собрала вещи и скользнула в темный лес, направляя себя запахами и сжимая платок в руке. Она надеялась встретиться, если она, конечно, верно выбрала путь.

Она двигалась всю ночь, используя связь, что сковывала ее с госпожой. Скайбрайт думала о том, что Стоун рассказал ей о матери, что она, скорее всего, мертва. Она не чувствовала сожаления, не сейчас, не тогда, когда она все еще не смирилась с происходящим, с изменениями. Почему она вообще существовала, если Стоун сказал, что это невозможно? Она была случайностью, странной смесью смертного и загробного миров. И никто не мог ей помочь, кроме Стоуна, чьи намерения она не понимала, она ему и не доверяла. Но у нее не было особого выбора, только он знал, кто она на самом деле.

А еще Кай Сен. И потому она, видимо, больше его не увидит.

Скайбрайт шла по следу госпожи по лесу Ши Лин, не останавливаясь, до полудня, когда вкус в ее горле стал сильнее. Она остановилась, и ее хвост замер изогнутой линией. Чжэнь Ни была близко. Скайбрайт снова стала девушкой, тут же скривившись от голода, жажды и усталости. Она отпила воды из фляги, оделась и вскочила на ноги, зовя госпожу. Скайбрайт откусывала большие куски сухого мяса, пока шла на негнущихся ногах, не в силах бежать. Человеком она была такой слабой.