– Тебя не будет два дня? Что-то случилось или этого требует работа.

– Да, мамочка, это работа. Как ты себя чувствуешь, родная моя?

– Нормально, сыночек, не волнуйся обо мне, давление выровнялось, тахикардия очень незначительная, одним словом можешь спокойно ехать.

– Я попрошу Лену, навещать тебя после работы, мне так будет спокойнее.

– Ну, зачем ты нагружаешь девочку, у неё своих забот хватает.

– Не нагружаю, а попрошу об этой услуге. Всё, мамочка, я прощаюсь сейчас, а потом буду тебе позванивать!

– Хорошо, дорогой, пусть у тебя всё сложиться наилучшим образом. Целую!

– И я тебя целую и обнимаю. До связи!

Я положил на стол мобильник и вышел из кабинета. Подойдя к конторке секретарши и не обнаружив там Лену, прошёл в отделение кухонного бокса. Лена заворачивала бутерброды в фольгу и укладывала их в бумажный пакет.

– Всё уже готово, Виктор Николаевич! Я сейчас принесу в кабинет и сложу все в ваш походный кейс.

Увидев, что я хочу что-то сказать, но не решаюсь, Лена улыбнулась и спросила.

– Вы хотите мне что-то сказать?

– Да, Леночка, мне очень неудобно это говорить, но я хочу вас попросить навещать мою маму, пока меня не будет в городе. Мама сердечница и я боюсь её оставить одну в доме. Это совсем недалеко, рядом с соседним сквером небольшой кирпичный домик с двумя огромными елями.

– Мне будет совсем не трудно это сделать, и я знаю, где вы живёте, Виктор Николаевич. Я обязательно буду навещать вашу маму.

– Спасибо большое, Леночка, вот ключи от двери в дом, а по этому телефону, позвоните и предупредите маму, чтобы она не испугалась, - и я протянул Лене свою визитку.

* * *

Сева появился в зале ожидания пассажиров с улыбкой во весь рот и стал махать мне рукой. Подняв в ответ свою руку, я двинулся ему навстречу, и мы крепко обнялись, трижды расцеловавшись по старинной русской традиции.

– Сколько же мы с тобой не виделись, друг!
– Сева похлопывал меня по плечу, то обнимал за талию, пока мы двигались к выходу из здания аэропорта.

– С 2008 года, вот и считай, пятый год заканчивается, - ответил я и, выйдя из зала к парковке, предложил Севе пройти к машине.
– Вон к той, цвета красный жемчуг, Севушка, к третьей в ряду.

Подойдя к машине, Сева на миг остановился, а затем с восторгом произнёс.

– Да брат, растёшь ты, наша семёрка и Lexus SL - громаднейшее расстояние! Уважаю и поздравляю. Сев в салон машины, я повернулся к другу и тихо промолвил.

– Сева, этой ночью умерла Анастасия Ивановна. Мне надо ехать в Починки и похоронить её. Туда почти шестьсот километров. У меня совсем нет времени, прости друг, это горе так внезапно. Не знаю, что ещё сказать к уже сказанному.

Сева на миг задумался, а потом резко повернулся ко мне и выпалил.

– Я поеду с тобой, у меня целая неделя времени.

– Ты же говорил, что его у тебя совсем мало и ты сможешь пробыть в Москве максимум два дня.

– Партнёры позвонили и сказали, что прибор собран и уже апробирован. Они собрали два прибора, один небольшой, а другой мощнее и больших габаритов. Заедем на фирму, и я заберу меньший экземпляр с собой. Это в районе ВДНХ. Давай рули, друже, не могу же я бросить тебя в таких печальных обстоятельствах. Я нажал на панели кнопку и четко произнёс кодовую фразу. Панель вспыхнула зелёными и синими огоньками, а под капотом еле слышно заурчал мощный двигатель.

До нужного места мы доехали за час, и Сева метнулся из машины. Отсутствовал он минут двадцать и появился с небольшим, но толстым кейсом в руке. Бросив его на заднее сидение рядом с моим кейсом, он пристегнулся ремнём безопасности и, выбросив палец в лобовое стекло, воскликнул

– Банзай!

Вырвавшись из теснин Москвы, я утопил педаль газа, и машина рванулась в сторону Владимира. Сева сначала что-то весело напевал себе под нос, затем спохватившись, замолчал. Мерно урчал двигатель машины едва слышимый в салоне, за стеклом проплывали унылые картины ночной дороги, высвеченные мощными фарами и я, не выдержав гнетущей тишины, включил радиоприёмник. Салон заполнили новости, которые я сразу сбросил и остановился на лёгкой музыке звучащей на волне какой-то радиостанции.

– Сева, в моём кейсе бутерброды и литровый термос кофе. Как я понимаю, ты голоден и по прилёту в Москву, нигде не успел ничего перехватить. Если, конечно за те двадцать минут что ты отсутствовал, коллеги тебя не угостили. Открывай кейс и упражняйся.

Вскоре в салоне разлился прекрасный запах свежезаваренного кофе

– Держи и ты бутерброд, - Сева протянул мне два кусочка батона, между которыми Лена аккуратно и щедро наложила колбасные колечки. Как ни странно, запах кофе подстегнул мой аппетит и я, держа бутерброд бумажной салфеткой, с жадностью вонзил в него свои зубы.