Очутившись на свободе, Белкин сразу же направился к ближайшему гастроному, и только после двух бутылок пива до него дошло, что ему шьют дело за преступление, которого он не совершил. С того момента он у себя дома не появлялся. Он жил то у знакомых, то в деревне у дальней родственницы, давно выжившей из ума. Приходилось ему ночевать и в котельных, и на железнодорожных станциях. Изредка он звонил матери, чтобы узнать, как часто приходят оперативники и повестки от следователя. Однажды мать сказала ему о письме от Войтенко. Несмотря на свое безрадостное положение, Белкин оптимизма не утратил и от халявной выпивки с закуской отказываться не стал.

Тем временем, пока он стоял в тамбуре и прислушивался к тому, как ласково всасывается в кровь напиток «Молодежный», Земцов выяснял у хозяина охотничьего приюта, сколько человек обслуживают этот объект, надежно ли он защищен от посягательств воров и есть ли там телефон.

–  Что вы, какие воры!
– вытирая струящийся по лбу пот, ответил хозяин.
– Там совершенно дикие места. Телефона, к сожалению, там нет. А обслуживаю клиентов я: истопник, повар и слуга в одном лице.

–  А где сани?
– поинтересовался Земцов, так пристально рассматривая куртку хозяина, словно сани были спрятаны у него за пазухой.

–  Надо подняться чуть выше, к просеке, - ответил хозяин и махнул рукой на лес.

Тут между ними втиснулся Вешний. Проливая из стаканчика какое-то пойло, он по-свойски опустил руку на плечо хозяина и приказал:

–  Пей, а то убью!

Не ожидавший такого наскока хозяин не сразу нашелся, что ответить.

–  Спасибо, я не пью.

Андрей посмотрел на Земцова, пытаясь определить, взбешен ли он ответом хозяина столь же сильно, и поднял стаканчик еще выше, почти к самому лицу хозяина.

–  В лоб хочешь?
– прямо спросил Андрей.

–  Отстань от него, - заступился за трезвенника Земцов.
– Ему сегодня надо быть в форме… Ну, что там притихла наша первая леди?

Он, конечно, имел в виду Ирину, которая сидела в наглухо закрытой машине. Но она вовсе не притихла. За тонированными стеклами нельзя было разглядеть, как она протянула телохранителю телефонную трубку и сказала:

–  Первое: сочинское лесничество. Просишь телефон управления Кавказского заповедника. Там интересуешься арендой охотничьего приюта в районе поселка Эсто-Садок. Если скажут, что в данный момент он занят, попросишь назвать фамилию нынешнего арендатора, чтобы, дескать, решить с ним вопрос о переуступке прав на аренду… Запомнил?

–  Запомнил, Ирина Юрьевна.

Пока телохранитель занимался телефоном, Ирина курила и смотрела через стекло на то, как под воздействием выпитого шампанского ожили, засуетились, стали совершать нелепые и бессмысленные движения люди, с которыми она провела большую часть своего детства. Она думала о том, что жизнь этих людей напоминала выстрел дробью из ружья: сначала они были все вместе, одинаковые, в пионерских галстуках и школьной униформе, похожие друг на друга наивностью и чистотой помыслов. Выпуск, как выстрел, кинул их в долгий полет по жизни. И чем дольше они летели, тем сильнее рассеивались, дистанцируясь друг от друга; кто-то выбрал цель не по силам и, достигнув ее, расплющился; кто-то продолжает полет - бесцельный, бессмысленный, на исходе энергии…

–  Готово!
– отвлек Ирину от мыслей телохранитель.
– Фамилия арендатора Курга. Зовут Иваном.

Ирина положила на колени черный плоский футляр с широкой лямкой, раскрыла «молнию» и вынула изящный ноут-бук, напоминающий большую пудреницу. Подняла экран, запустила загрузку, затем открыла файл под именем «Вкладчики». Пробежала пальцами по клавишам и стала ждать, пока машина проверит наличие заданной фамилии в своей гигантской памяти. Прошло несколько секунд. Ноут-бук пискнул, и на экране развернулся зеленый квадрат.

Ирина усмехнулась и откинулась на спинку сиденья.

–  Я как чувствовала, что он наш, - сказала она глухим голосом, глядя на экран.
– Курга Иван Георгиевич, год рождения тысяча девятьсот шестьдесят пятый. В девяносто шестом вложил в «Титан» тридцать пять тысяч долларов под семьсот процентов годовых.

Ирина запрокинула голову и, глядя в обшитый бежевой кожей потолок, произнесла:

–  Он хотел, ничего не делая, через год получить двести сорок пять тысяч баксов. Двести десять тысяч чистой прибыли!

И она вдруг расхохоталась. Телохранитель, восприняв смех хозяйки как легкую истерику, поспешил подать ей стакан с колой, но Ирина, отведя его руку, отрицательно покачала головой:

–  Не надо, Леша, не надо! Мне в самом деле смешно, когда я думаю о том, какие у нас безнадежно глупые люди.

Некоторое время они молчали.

–  Вы думаете, он появился здесь не случайно?
– спросил телохранитель.

–  Леша!
– менторским тоном произнесла Ирина.
– У меня такая бешеная интуиция, что я порой боюсь саму себя.