– Как? Что? – с болезненным удивлением спросила Янина. – Вы прогоняете нас, крестная?

– Зачем говорить такую некрасивую фразу, в то же время такую верную? Нет, Янина. Я думаю, дядя должен вернуться во Францию и справедливо, чтобы ты его сопровождала. Тебе не нравится идея поехать в путешествие по Европе?

– Единственное, чего я хочу, так это быть рядом с вами, крестная…

– Я ждала такого ответа… Я благодарна тебе и конечно же, справедливо, что ты так отреагировала. Но сначала подумай о поездке, что получишь от нее удовольствие… Меньше всего я хочу увольнять тебя, для меня это настоящая жертва…

– Но вы думаете, что сеньор Ренато не хочет видеть меня, правда?

– По крайней мере, на какое-то время лучше всего предотвратить возможность видеть Баутисту… Ты ничего не сделала, знаю… но ты о нем напоминаешь. Пойми, оставить Баутисту – это против желания моего сына. В эти дни я жду, что Хуан Дьявол тоже уедет. Я приложила усилия, и он уедет… Я хочу подарить Ренато настоящий медовый месяц, но по причине пришедших проблем у него не было спокойствия в эти дни…

– Если сеньор Ренато вернет должность моему дяде, то проблемы исчезнут. С ним их не будет… Сеньор Ренато слеп, он не знает, где его враги, а где друзья… Он не может их различить…

– Янина, почему ты так говоришь? – сурово прервала София.

– Вы не знаете того, что знаю я, крестная…

– Возможно, я не знаю, но нехорошо, что ты так выражаешься. К тому же, я хочу знать причину, почему ты так говоришь. Кто тебе рассказал? Ты видела или что-то слышала о…?

Янина держала руки на груди, вновь ощупывая твердую бумагу письма, но ее лицо оставалось бесстрастным, ничто не выдало костер, сжигавший ее… Мягко и вежливо оно солгала:

– Я лишь знаю, что только это хотела сказать вам, крестная. Простите меня…

– Ничего… Я понимаю твои чувства… У меня для тебя благодарность и забота, доченька, я никогда не оставлю тебя. Понимаешь? Если тебе не будет хорошо в Европе, то ты сможешь вернуться, вновь меня сопровождать, и когда там или здесь ты захочешь выйти замуж за хорошего молодого человека твоего уровня, я дам тебе приданое, с ним ты сможешь почувствовать себя хозяйкой и сеньорой своей жизни…

– Благодарю вас, крестная. Я не ждала от вас и меньшего. – заметила Янина холодно, хотя и вежливо.

– Знаю, что ты прошла через неприятность… Иди отдыхай. Ты кажешься нервной и нетерпеливой… Иди, иди поищи дядю, поговори с ним об этом, скажи, что он вернется во Францию не с пустыми руками, а с деньгами, чтобы жить, не работая, или открыть свой счет или маленькое дело…

– Благодарю вас еще раз, крестная.

Янина автоматически поцеловала руку Софии, а затем удалилась. Перед закрытой дверью кабинета она остановилась и руками коснулась письма. Чувствуя стук сердца и на губах огненный жар безнадежной страсти, которая горечью обиды жгла ее как никогда, и злобно пробормотала:

– Выгонять меня из этого дома, отдалять меня от него… Посмотрим! Посмотрим, кто уйдет!

Пройдя быстро и нервно, Айме дошла до конца конюшни, пристально всматриваясь… Бывшего мажордома не было ни там, ни в хлеву, ни в батрачном отсеке, ни на разрозненных участках земли, где хранился корм для скота. Айме ускользнула от неожиданной встречи с сонным парнишкой, который охранял, прошла под арками и задержалась с удивлением перед изящной темной фигуркой, которая вскарабкалась на груду сена, поедая что-то тайком.

– Колибри, что ты здесь делаешь?

– Я… я, ничего… ем… Но я не крал пирог. Ана сказала мне…

– Подойди и не говори громко. Где Хуан Дьявол? Почему ты не с ним, как всегда? Не знаешь, где он? Отвечай!

– Но я не знаю, где он, хозяйка, я правда не знаю. Он ушел утром на завод… – И таинственным тоном добавил: – Он забрал двух лошадей… Сначала одну, потом другую, и сказал, чтобы я ни с кем не говорил, ничего не говорил, если меня будут искать и спрашивать, и я спрятался. Я весь вечер прятался, пока не ушел этот дурной старик, который бьет людей… Баутиста, не он ли?

– Баутиста? Баутиста ушел?

– Да, хозяйка, ушел. Он положил одежду в мешок, две буханки хлеба, сыр… Затем положил мешок в переметную сумку черного осла, который стоял с той стороны, одел куртку и шляпу, взял ружье, влез на осла и уехал…

– Баутиста ушел… ушел…! – пробормотала Айме в замешательстве. – А твой хозяин, Колибри? Скажи, что знаешь, где он. Скажи мне!

– Вы ведь знаете, так как вы новая хозяйка, правда? Это сказал мне хозяин… Что мы уедем и заберем новую хозяйку, что это вы. Я ничего, ничего не сказал ему, но если вы знаете… Вы все знаете…