— Наверное, перестарался при кровопускании? — спросила Кори.

— Боюсь, что так. Оплакав ее кончину, делла Ровере ушел в монастырь. Ну а Чезаре Борджиа елей был нужен для излечения сифилиса. Эта страшная болезнь обезобразила его лицо. У Борджиа было много масок, которые он носил, чтоб скрыть свое уродство.

— У отца Борджиа тоже был сифилис, — вставил Бринстон.

— Что-то не очень верится, — заметила Джордан. — Разве у Папы мог быть секс? Уже не говоря о сифилисе.

— В те времена иерархи церкви страдали многими пороками и подчас были большими грешниками, нежели их паства, — сказал Вёрм. — Их аморальное поведение удручало многих истинно верующих, в том числе и делла Ровере.

— Так Папа умер от сифилиса?

— В августе 1503-го Чезаре Борджиа и его отец подхватили малярию. Папе Александру VI так и не суждено было поправиться. По иронии судьбы новым Папой стал дядя делла Ровере. Джулиано делла Ровере был одним из злейших врагов Борджиа. Он-то и стал Папой Юлием I. Тем самым человеком, который призвал Микеланджело, чтобы тот расписал Сикстинскую капеллу.

— Ты вроде бы говорил, что Сцинтилла была у Рафаэля делла Ровере? — спросила Кори.

— По крайней мере, известно, что последний раз Радикс и Сцинтилла находились у него. Поначалу он спрятал Радикс в мумии Занчетти. Но когда Борджиа со своей ратью приблизился к итальянской деревушке Навелли, он прихватил с собой формулу и бежал. Сцинтилла пропала, когда Борджиа гнался за ним. С тех пор потомки Борджиа не прекращают ее поиски.

— Так Радикс без Сцинтиллы вовсе бесполезен? — спросила Джордан.

— Не бесполезен, — ответил Бринстон. — Я лично убедился в его удивительной животворной силе. Он регенерировал отмершие ткани в мумии.

Вашингтон, округ Колумбия

8.09

Дилону Армстронгу пришлось сделать еще одну операцию. Больше всего на свете президенту хотелось навестить брата. Но поскольку уровень опасности оставался повышенным и из бункера его не выпускали, он вместо этого предпочел встретиться с генералом Дельгадо. Тот вошел в комнату для совещаний, Армстронг остался сидеть. Весь внутренне напрягся и приготовился к схватке с могущественным директором АНБ.

— Прискорбно слышать, что произошло с вашим братом, — начал Дельгадо. — Пока что мы не обнаружили ни одной террористической организации, готовой взять на себя ответственность за этот взрыв. Но позвольте заверить, мы делаем все, что в наших силах, чтоб расследовать причины и обстоятельства случившегося с вашим братом.

— Ценю это, генерал, — сказал президент, когда сопровождавшие Дельгадо агенты вышли из комнаты. — А теперь поясните, что там у вас произошло с Джоном Бринстоном?

— Он заявился ко мне в дом, до этого отсутствовал около четырехсот часов. И ввел мне токсин ВТ-17.

— Вы это серьезно?

— Под давлением признался, что это была ложь. Вообразил, что я от страха выложу ему секретные сведения. — Дельгадо откашлялся. — Похоже, Джон Бринстон стал ренегатом.

— Неожиданный поворот. Прежде вы относились к нему как к сыну.

— Теперь уже нет. По окончании задания он не доложился, залег на дно. И не только вломился ко мне в дом, но и посмел мне угрожать.

Армстронг нахмурился. Он больше доверял Бринстону, его сообщению о том, что Дельгадо солгал о цели задания. Бринстон почти всегда руководствовался неким шестым чувством в том, что касалось сбора разведывательных данных. Он умело пользовался техническими источниками, что помогало найти ответы на многие вопросы. Такие звезды-агенты, как Бринстон, могли бы сделать честь любой разведке.

— Позвольте пояснить, господин президент. Несмотря на то, что ССД — организация объединенная, Бринстон один из моих людей. Как только мы установим его местонахождение, я тут же вышлю за ним команду быстрого реагирования. Они его и возьмут.

Армстронг ответил холодным неодобрительным взглядом.

— Он остается действующим агентом. Это приказ, генерал.

— Но, сэр, при всем уважении я не…

— Какова истинная причина вашего желания нейтрализовать Бринстона? Уж не потому ли, что он знает: именно вы сфабриковали связь между «Братьями-мусульманами» и послом Заки? Изобрели ложный предлог для вторжения в резиденцию Заки, а на самом деле целью вашей было заполучить Радикс.

— Кто вам это сказал?

— Бринстон. Я разговаривал с ним по «чистой» линии, так что ваши ребята из АНБ не могли ни подслушать, ни определить местоположение.

Дельгадо покачал головой:

— Да он просто обманул вас, обвел вокруг пальца!

— А лично мне думается, это сделали вы, — Армстронг стукнул кулаком по столу. — Вы сфальсифицировали связь между послом Саудовской Аравии и террористами. Поставили свои личные цели выше государственных, осложнили отношения США с иностранным государством. Так что пора расчистить эти авгиевы конюшни. И я приказываю вам заняться этим немедленно!

— Дело не в том, что я хочу иметь эту реликвию, все гораздо сложней. Я пытаюсь сделать нечто выходящее за пределы политики. Мне нужен Бринстон и добытый им Радикс.

— Похоже, этот ваш Радикс — не просто реликвия. В чем его ценность?

— Возможно, вам лучше не задавать этого вопроса, господин президент.

— Советую не усугублять своего положения, Джим. Мной нельзя манипулировать.

— Вот как? Но Эдгар Гувер манипулировал всеми президентами, начиная от Кулиджа и заканчивая Никсоном. И здание ФБР названо в его честь. — Дельгадо поднялся и направился к двери. — Счастливого Рождества, мистер президент!