И тут пострадавший открыл глаза.

— Фрэнк, он жив!

— Слава богу, — Мюллер поднялся на ноги. — Мне страшно жаль, мистер, что так получилось.

Турист сунул руку в карман и достал пистолет с глушителем. Кайлин вскрикнула, услышав приглушенный хлопок. Фрэнк Мюллер с расширенными от удивления глазами привалился спиной к машине. На рубашке расползалось пятно крови, и он медленно сполз на бетонный пол. Прикрывая собой Шай, Кайлин вскрикнула. Турист поднял ствол, снова прицелился. Он совсем не походил на того агента ФБР, но она узнала его по глазам. Темные и какие-то мертвые.

— Не волнуйся, твой друг ранен не смертельно, — сказал он. — Но я могу это исправить.

Мужчина убрал пистолет в кобуру, затем схватил Кайлин за левую руку. Продолжая придерживать Шай, она полезла в карман пальто. Достала нож, приготовилась ударить. Но убийца ловко перехватил за запястье и вывернул. Боль так и пронзила правую руку. Он шагнул ближе, она чувствовала его жаркое дыхание на щеке. Почти неуловимым движением убийца поднял ее руку — теперь кончик ножа упирался в нежную шейку малышки. Девочка захныкала. Кайлин пыталась защитить ее, изворачивалась, но силы были неравны.

— Только дернись, только попробуй выкинуть что-то еще, — злобно прошипел мужчина, — и от твоей глупости пострадает ребенок.

В окрестностях Ламберсвилля

8.06

Кори почесывала Баньши за ушком и время от времени косилась на Джордан, сидевшую впереди рядом с Бринстоном. Она выглядела подавленной. Дело не в том, что ее внедорожник разбит, решила Кори. Просто Борджиа заставили Джордан почувствовать себя уязвимой.

В отличие от нее Эдгар так и излучал радость. И совсем не походил на того, прежнего Вёрма, с которым Кори познакомилась в больнице.

— Покажи Эдгару ноготь, — сказал Бринстон, сворачивая на дорогу Олд Йорк.

Джордан надела лабораторные перчатки, потом протянула такую же пару Вёрму. Повернулась назад, раскрыла ладонь:

— Этот ноготь принадлежал Занчетти. Мы нашли его в шкатулке.

Кори привалилась к плечу старика и наблюдала за тем, как он осторожно взял человеческий ноготь с ладони Джордан. Еще по дороге к Нью-Джерси Бринстон рассказал ей о монахе. Ученый тщательно осмотрел ноготь, затем перевернул его. Там были нацарапаны какие-то символы.

— Работа делла Ровере, я полагаю. Похоже на символы из рукописи Войнича, письмо Б.

Она покосилась на него, взглянув на глубокие морщины на лбу. Целая сеточка морщин помельче разбегалась вокруг глаз. Лицо Вёрма напомнило Кори знаменитый рисунок Рембрандта, где изображался старик с бородой, сидящий, сложив руки перед собой, в глубокой задумчивости.

— Это предупреждение. Послание для того, кто найдет реликвию. Там говорится, что Радикс может быть опасен, особенно в соединении с другими ингредиентами.

— Ты говоришь о Сцинтилле, — тут же вставила Кори.

Дремлющая у нее на коленях кошка перекатилась на спину, подставила живот, замурлыкала.

— Ты вроде бы упоминал об этом прежде, — заметила Джордан. — Что это такое, Сцинтилла?

— Это означает «маленькая искра», — ответил Вёрм. — Думаю, это рецепт создания совершенного медицинского средства. Сами по себе ингредиенты никакого воздействия не производят. Но с помощью Радикса эти обычные вещества превращаются в священную мазь под названием елей. Белый елей излечивает, черный может убить.

— Как убить?

— Перед тем как попасть в руки делла Ровере, Радикс всего раз использовался в разрушительных целях. В четырнадцатом веке какой-то не верующий в его могущество рыцарь решил посмотреть, как действует черный елей.

— С использованием Радикса?

Вёрм кивнул.

— Согласно легенде, этот рыцарь отправился в Центральную Азию и смешал там компоненты, чтоб изготовить черный елей. И скормил его крысам, коих там водилось во множестве. Но никакого вреда крысам это не нанесло. А позже зараженные грызуны попали на торговых судах в Средиземное море. И вызвали в Европе страшную эпидемию бубонной чумы, которая унесла жизни двадцати-тридцати миллионов человек.

— «Черная смерть», — прошептала Джордан. — Вы это серьезно?

— Так говорится в легенде. Вместе Радикс и Сцинтилла могут сотворить или величайшее добро, или величайшее зло. Рецептом этого соединения владел делла Ровере. Он надеялся заполучить Сцинтиллу до того, как умрет его жена.

— Но вышло так, что он же ее и убил, — заметил Бринстон.

— Да, хотя на самом деле пытался спасти. И погубили ее занзара. Так по-итальянски называют москитов. Она, как и многие жертвы малярии, страдала приступами озноба и жара, ее рвало. Делла Ровере поместил жену в ледяную воду, чтоб снизить температуру. В отчаянии он даже прибегнул к кровопусканию, то было обычной практикой пять столетий назад. Он пять суток не смыкал глаз, стараясь вылечить ее.