— Человеческая глупость не знает границ, гренадер номер семьдесят семь. Теперь, с вашего позволения, я вернусь к работе. Мне нужно еще раз просмотреть все документы, сделать несколько звонков и отослать письма. Дел невпроворот. Если вы продолжите путаться у меня под ногами, я могу занять вас…

— Нет-нет! Я уже испаряюсь. Удачной вам работы! — С этими словами я закрыла за спиной дверь. Уф, легко отделалась, но, в самом деле, чем мне заняться в такой глухой провинции? Незадача.

С едой в Босвелле было действительно грустно. Но, к своему величайшему счастью, я обнаружила изумительную кондитерскую и узнала, что босвеллский шоколад — самый лучший шоколад в мире! Вот это было открытие! Там продавали все виды шоколада: черный (горький), молочный, белый (ах, как давно мне такой не попадался!), пористый и диабетический — новинка в шоколадном производстве, предназначен для больных сахарным диабетом. Вместо сахара используются подсластители. Например: сорбит, ксилит, маннит (понятия не имею, что такое, но звучит не особо вкусно). А еще в Босвелле имелся собственный музей шоколада! Такое количество сладостей мне и во сне не снилось! Чего в музее только не было! Фигуры из шоколада, фонтаны из шоколада, самая большая шоколадная плитка в мире, дворцы, леса, люди. Чтобы все описать, мне и всей жизни не хватит. Накормив свои глаза и искапав пол музея слюной, я сделала заказ в кондитерской и вприпрыжку отправилась гулять по городку. А может, Босвелл и не совсем дыра?

Нагулявшись по серым улицам, я решила вернуться в гостиницу. К моему великому удивлению, стойка не пустовала. Надо ловить момент.

— Простите, можно от вас позвонить?

— О, конечно. Сию минуту, госпожа. Пройдемте сюда.

Меня отвели в маленькую комнатку под лестницей. Дождавшись, когда мужчина уйдет, я достала смятый клочок бумажки и посмотрела на нацарапанные кривым почерком цифры с пометкой: «Да выучи ты его, наконец!» Бесполезняк, я могу запомнить только цены на отбивную. Я начала крутить колесо телефона. Пора приступать к решительным мерам. Я осторожно поднесла трубку к уху. Затаила дыхание. Один гудок, второй. А вдруг его нет дома? Что тогда? Я не успела перейти к полной панике, как в трубке раздался щелчок и затем до боли знакомый меланхоличный голос:

— Да? Слушаю.

— Привет от старых штиблет! Летом пойдет снег, ты подошел к телефону!

— Не вопи ты так. Зачем тогда звонить, заранее ожидая, что никто не подойдет? Не понимаю тебя. Ладно, говори, чего хотела?

— Почему ты сразу думаешь, что мне что-то нужно?

— Разве нет?

— Ну, может, я просто соскучилась.

— Даже когда соскучилась, ты обращаешься затем, чтобы получить внимание. Так всегда. Не мучай, говори по существу.

— Ким, ты невыносимый зануда!

— Какой есть. Так, слушаю.

— Понимаешь, тут такое дело. Мне нужна твоя консультация.

— Чтобы ее получить, нужно сначала объяснить, в чем проблема.

Я объяснила.

— Ясно, — протянул парень.

— Что ясно?

— Дело ясное, что дело темное. У Вальтера сплошная головная боль. Не завидую, но тебя-то чего беспокоит? Твоя работа — бродить за ним тенью и следить, чтоб не прирезали в темной подворотне, а судя по твоим описаниям города и обстановки в целом, короче, ее у тебя нет. Так в чем проблема?

— Ну, Ким, если бы ты знал, какая здесь тоска собачья! Вальтер все копается и копается, а мне как-то не хочется оставаться в Босвелле на зимовку.

— Ох, тебе не угодишь. Работа — плохо, нет работы — тоже. Определиться не пробовала?

— А поможет?

— Тебе? Не уверен. Дай подумать. Эй, ты куда лезешь? Какое кладбище? Вали отсюда! Хей!

— Ким, ты там с кем? — удивилась я, все сильнее и сильнее прижимаясь к трубке. На другом конце провода стала раздаваться возня, ругань и потом громкий стук. Видно, трубку уронили на пол.

— Сколько тебе лет, а ведешь себя, как ребенок. Привет, Акира!

— Эм, привет, Жюли, — опешив, поприветствовала я сестру Кима. — Стесняюсь спросить, ты сейчас у него дома?

— Да.

— М-м-м. — У меня отнялся язык. — Дом цел?

— Разумеется, цел, о чем ты таком говоришь? А! Понимаю. Не переживай, у нас с братишкой холодная война, массовых разрушений нет. Кстати, Акира, сходи на кладбище.

— На кладбище? Зачем?

— Прогуляться, свежим воздухом подышать, за компанию проведать господина, как его, а, Соверена!

— Но господина Соверена похоронили только позавчера, думаю, он еще не успел соскучиться по общению.

— Возможно, ты права, — задумалась Жюли. — Но с другой стороны, такая симпатичная девушка решила уделить ему свое внимание, он будет польщен.

— Ну, если ты настаиваешь, я схожу на кладбище.

— Замечательно, как только оттуда вернешься, позвони нам. Пока!

— П-пока. — Я повесила трубку. А если не вернусь? Так, глупые мысли прочь! — На кладбище! — бойко заявила, распахивая дверь комнатки и тут же с грохотом падая на пол. А какой был выход. — Ландыш, престань разлеживаться под дверьми!

Кладбище, кладбище, и где оно может быть? Нет чтобы спросить у хозяина гостиницы, я как ошпаренная вылетела на улицу и понеслась в неизвестном направлении. Хорошо, хоть тормоза сработали раньше, чем направление стало окончательно неизвестным. «Ничего, город маленький, обязательно наткнусь», — успокаивала я себя. Ага, маленький, но ведь можно и в трех соснах блуждать.

Я печально свесилась через перила моста. Нет, топиться я не собиралась. Я всего лишь бросала еловые шишки в темную воду. Шишки плюхались, всплывали и отправлялись в путешествие вниз по каналу. Дог, просунув свою морду между перилами, периодически капал тягучей слюной, словно по ниточке спускающейся к воде, оставляя круги.