вершенства. Но...

Гладко сказано в бумаге,

Да забыли про овраги,

А по ним ходить.

Едва наша небольшая компания ступила на территорию

Тобольска, как начались неожиданности и злоключения.

Мы приехали в Тобольск утром и, по расписанию, должны

были в тот же вечер отплыть в Омск на «Сарапульце».

К обеду, однако, пришло известие, что «Сарапулец» по

терпел аварию, стал в ремонт, и его очередной рейс на

Омск отменяется. Сильно обескураженные, мы стали обхо

дить тобольские пристани и выяснять, нет ли в ближайшее

время какого-нибудь другого парохода в нужном нам на

правлении. Оказалось, что на следующий день из Тоболь

ска в Омск идет «Федор», принадлежавший компании Зло¬

казова, причем, как нас заверили, он поведет только одну

баржу и, стало быть, доберется до Омска в пять-шесть

дней. Это было и приятно, и неприятно. Приятно — потому

что не приходилось слишком долго ждать парохода, не

приятно — потому что новая ситуация ставила нас в очень

трудное финансовое положение. Родители снабдили нас

билетами второго класса на «Сарапулец» и известной сум

мой наличными, которой было вполне достаточно для

108

оплаты питания даже из пароходного буфета. Но «Сарапу

лец» принадлежал компании Курбатова, и билет на него

был недействителен для «Федора», принадлежавшего ком

пании Злоказова. Стало быть, нам надо было покупать

новые билеты, а сверх того, еще снимать до завтра номер

в гостинице. Молодые путешественники устроили военный

совет и, подсчитав свои ресурсы, пришли к выводу, что их

хватит лишь на билеты третьего класса. Так и сделали:

через полчаса три билета третьего класс до Омска лежали

у нас в кармане. В какой-то очень подозрительной

гостинице, носившей громкое название «Европа», мы сняли

номер на троих и заказали себе две «пары чаю». Потом

мы пошли бродить по городу; изучили во всех подробно

стях базар, поднялись на гору, где был когда-то кремль,

а теперь помещались правительственные учреждения, за

шли в городской сад, полюбовались на памятник Ермаку

и, в конце концов, свели знакомство с группой тобольских

гимназистов, с которыми сыграли несколько партий в го

родки. Спали мы в эту ночь, как убитые, а на следующий

день погрузились на только что пришедшего «Федора».

При ближайшем рассмотрении оказалось, что «Федор», по

существу, пароход грузовой, что пассажирского буфета он

вообще не имеет и что третий класс на нем оборудован

крайне примитивно. Но делать было нечего: наша компа

ния разместилась в кормовой части парохода, иод «кожу

хами», причем на Петю, по общему согласию (включая и

его собственное), были возложены обязанности «завхоза»,

как сказали бы мы теперь. Касса находилась на руках у

Коли и, проверив ее наличность перед отходом парохода,

мы с некоторым беспокойством констатировали, что у нас

остается ровно два рубля и восемьдесят три копейки. На

трех путешественников с хорошим аппетитом это было

совсем не много, но мы не унывали. Мы были твердо уве

рены, что через пять, самое большее через шесть дней мы

вволю отъедимся на домашних хлебах.

С вечера мы все крепко заснули под нашими «кожу

хами». Рано утром я вскочил первый и пошел умываться

на борту. Машинально бросил взгляд на берег... Силы не

бесные, что это значит?! Мы подвигались вперед чере

пашьим шагом, не больше четырех-пяти верст в час.

Я оглянулся назад — и ахнул: за пароходом тянулись одна

за другой три огромные, тяжело нагруженные баржи! Все

109

наши расчеты сразу опрокидывались. Я бросился под «ко

жухи» и стал будить своих товарищей:

— Коля! Петя! Вставайте!

Мои спутники были не менее меня потрясены сделанным

мной открытием. Для окончательного уточнения ситуации

мы поймали помощника капитана и спросили его, когда

«Федор» предполагает быть в Омске? Бравый моряк по

глядел задумчиво на берег, на воду, на небо и затем