И не один только Виктор будет теперь хранить Его – их много, их вполне достаточно – верных, быстрых, надежных. Вон их сколько появляется вокруг. Возникают будто из воздуха. Окружают Его плотными рядами – их уже десятки! И все – молодые, сильные, готовые ради Него на все! Какое блаженство сознавать себя частицей этого единства!

И Он понимает. Он конечно же знает, что все они здесь – с Ним и все – ради Него. Его глаза, полные слез, блистают, Его кулаки сжаты. Он восходит на возвышение, Он становится рядом с Пультом и говорит нужные слова. Главные слова.

– Друзья! Много у нас работы впереди. Я каждому скажу, что кто должен сделать. Немедленно сделать, сейчас же. А в «а-икс-гэ» мы все собираемся снова – и уж тогда… тогда уж…

Голос Его прерывается. Он прикрывает ладонью глаза, пытаясь совладать с охватившими чувствами, но и без слов понятно, что уж тогда-то начнется нечто небывалое. Может быть, новая эра? Или новая эпоха? С ними, при их участии – и во главе с этим великим, величайшим Человеком…

Любомудрый указал на схеме место – небрежно ткнул пальцем, уверенный, что Виктор и сам поймет, где это и как туда добраться. И тут же нетерпеливо махнул рукой, приказывая Виктору, чтоб тот возвращался в строй и уступил возле стола со схемой место следующему суперу, готовому получить следующее задание.

Виктор, четко выполнив не прозвучавшую команду «кругом!», крутанулся на каблуках и шагнул в строй.

Впрочем, он задержался в строю всего на секунду или даже на долю секунды. Сила, которая была выше его, заставила Виктора немедленно отправиться на выполнение полученного задания.

Он нырнул в пространстве не раздумывал. Он знал, где находится это место. Схему видел впервые в жизни, к географии, которую ему и Магнолии пытались преподавать глупые, никчемные людишки, и к географическим картам эта схема не имела никакого отношения, но это была НАСТОЯЩАЯ схема, и Виктору одного взгляда оказалось достаточно, чтобы определить, как нужно нырнуть, чтобы попасть в нужное место.

Нужным местом был ярко освещенный широкий коридор – весь в коврах и полированном дереве. Дорогой коридор. И совершенно пустой по ночному времени. «Ничего, – злорадно подумал Виктор, – скоро они тут все забегают, засуетятся!»

Ему вообще-то нужен был не коридор – ему нужен был кабинет справа, от которого его отделяла массивная железобетонная стена – совершенно несущественное препятствие для супера. Виктор лишь чуть усмехнулся – ив следующее мгновение был уже там, в громадном и еще более дорогом кабинете.

Но и кабинет оказался пуст. Двуногое создание, которое подлежало ликвидации, отсутствовало в нем.

Виктор обвел холодным неторопливым взглядом казенную роскошь мебели, редкие лампы, горящие по стенам и лишь слегка рассеивающие полумрак, и его внимание задержали две двери в противоположных концах кабинета. Одна дверь большая, двустворчатая, нагло и горделиво торчащая прямо посередине стены, и другая – гораздо меньше, одностворчатая, скромно замаскированная под книжный шкаф в углу другой стены.

Если искомого двуногого не было здесь, в кабинете, значит, он должен находиться за одной из дверей. Но за которой? Не особенно раздумывая, Виктор выбрал массивную двустворчатую и перенесся туда.

И попал в приемную перед кабинетом. Громадную приемную – почти такую же по размерам, как и сам кабинет.

Поскольку Виктор перемещался в пространстве совершенно бесшумно, сначала его появление прошло незамеченным для двоих людей в военной форме? спокойно сидевших за столами – то ли охранников, то ли секретарей владельца кабинета. Виктор решил, что убивать этих двоих не стоит. Ему было дано четкое задание: ликвидировать двуногого, которому принадлежал кабинет. И хотя при этом, разумеется, можно было убирать и всех других, кто путается под ногами и мешает выполнению главного задания, но размениваться по мелочам, тратить время на прекращение жизней всех встречных-поперечных не следовало.

Брезгливая улыбка чуть тронула губы Виктора, потому что до секретарей-охранников вдруг дошло, что он присутствует в приемной. Но грохот торопливо выдвигаемых стульев и бессвязные крики охранников, едва успев коснуться его ушей, уже исчезли, отодвинутые двумя прочными стенами, потому что Виктор перенесся в комнату, находящуюся за дверью с противоположной стороны кабинета.

Там было почти уютно: мягкий свет торшера, придвинутого к низкому столику, вазы с фруктами, открытые и еще не открытые бутылки, мягкие кресла, приятный диванчик. На диванчике сидел, важно раздвинув ноги, пожилой пузатый военный. Его китель с массивными генеральскими погонами валялся рядом на толстом красивом ковре. И там же, на ковре перед пузатым генералом, который и был владельцем кабинета, стояла на коленях какая-то девица с полуобнаженной грудью, торчащей из распахнутой кофточки. Она деловито расстегивала наманикюренными пальцами ремень на поясе у толстяка. Было заметно, что эта процедура не составляла для нее откровения – ее движения были точны и привычны. Только неожиданное появление Виктора нарушило уют обстановки и прервало действия девицы. Посмотрев вверх, на вдруг возникшего возле дивана парня, она взвизгнула и, нелепо взмахнув руками, кулем свалилась набок. А может, это толстяк ее столкнул, резко сдвигая ноги в наглаженных форменных брюках. Они почти одновременно воззрились на Виктора, не в силах понять, откуда он взялся в изнутри запертом помещении.

И тут перед Виктором впервые возник вопрос: а как он, собственно, будет умерщвлять эту жирную мерзкую плоть, облаченную в военную форму? Виктор был еще неопытным убийцей. Он знал только, что выполнение приказа Любомудрого даст ему возможность пройти Посвящение. Великий, всеблагой Семен Любомудрый пообещал всем суперам после первой акции Посвящение. Это была невероятная честь, невозможное блаженство – но как добиться этой чести? Просто ударить кулаком по этой широкой роже? Нос будет расквашен в лепешку, но для прекращения жизни такого удара все-таки будет недостаточно.