Черное и золото, всюду черное и золото.

И всюду лицемерные сочувствующие морды, чтобы не сказать — рыла. Хари, вот!

Королевские похороны — это ведь еще и повод показаться людям, повод застолбить свое место при дворе….

Сначала по городу проходит служитель храма, читая молитвы. За ним на четырех черных конях везут королевский гроб. А за гробом идут самые близкие — в данном случае я и Абигейл. Королева была…

Сегодня она казалась особенно хрупкой и страдающей.

Черные волосы — белое лицо — черное платье. Из украшений — бриллианты в ушах и на шее. Ну и корона, конечно, куда ж без короны. И как-то так это платье было сшито…

Во — первых, Абигейл казалась в нем этакой хрупкой и воздушной чернокрылой бабочкой. А во — вторых, становилось ясно, что бабочка-то в тягости. Подушку, что ли, пришили?

Люди смотрели, перешептывались….

Рядом с Абигейл умилительно смотрится ее отец — этакий высокий, седовласый, благородный, поддерживающий под руку страдающую дочь. Вообще, Шартрезы — семейка красивая, не отнять.

Я выгляжу… ну, надеюсь, тоже неплохо. Но…

Мальчишкой. Мне ведь и двадцати нет, этого не отнять.

К тому же в образе человека я не слишком внушающ. Среднего роста, тонкокостный, хрупкий… а уж во всем черном, со стянутыми в хвост белыми волосами…

Немочь бледная.

Во всяком случае, я так выгляжу. Народ смотрит, качает головами… да, до Рудольфа мне далеко. Ничего, переживут.

Плачут женщины, некоторые — искренне.

Да, вот такая ирония судьбы — искреннее всего плачут по дяде те, кого он брал в свою постель на пару ночей, отсылал в провинцию… одним словом те — кто шел к нему по любви. А его возлюбленная жена комкает платочек — и из-под него летят злобные взгляды. Как же она меня сейчас ненавидит!

И плачет она о потере власти, даже временной.

Карли тоже присутствует на похоронах. Опирается на руку мужа, который идет за гробом с видом недоенного оленя, время от времени откидывает с лица рыжие пряди…

Интересно, Абигейл сделала ей честное предложение — или собирается разыграть втемную? Надо узнать…

Вот и храм, наконец. Самое забавное то, что хоронят Раденоров в склепе под дворцом — там еще много места. Дворец стоит, фактически, на крови и костях. А вот отпевают в Храме — и для этого приходится идти по городу. Главный Храм — так главный храм.

Ну что ж. Народу тоже нужно развлечение.

Служитель входит первый и зажигает свечи. Потом вносят гроб и ставят перед алтарем. Входят люди.

По строгой очереди, сначала Абигейл, потом я, потом Шартрезы… в данном случае герцог Шартрез пролез раньше меня, якобы, поддерживая дочку. Ну, пусть…

Недолго им уже осталось.

Придворные занимают свои места — и начинается служба. Красивая, надо сказать, петь они умеют. Служитель молится, певчие поют, горят свечи, плывут облака благовоний, кое — кому становится дурно….

Я не теряю времени, я оглядываю Храм.

А ведь пользуются они силой, еще как пользуются. Просто не на виду, но маги тут есть. Точно говорю. И мне придется с ними разбираться. Им не нужны конкуренты? Так ведь и мне они тоже не нужны.

Цирк начинается после похорон.

Оказывается до мня беспокоить не посмели, а вот после…

— Ваше высочество… ваша жена…

— А что с ней? — вскидываюсь я на начальника дворцовой стражи. Кстати — тоже родственника Абигейли. Второго младшего брата.

— Ее нигде нет!

— Как — нет!?

Я в полном шоке оглядываюсь и принимаю важное решение.

— Пойдемте, покажете мне, где она содержалась. Дядя ведь взял ее под стражу… О, мой бедный дядюшка! Кстати — вы уже нашли убийц?!

— Нет, ваше высочество.

— Как — нет!? А чем вы все это время занимались!? Костюм к похоронам подбирали!? Волосы завивали!? Нос пудрили!?

Я разношу маркиза на весь дворец, так, что тот бледнеет, краснеет и зеленеет неспелым яблоком. А как это еще назвать?

Раздяйство!

Мало того, что убийцу не поймали, так и подставить до сих пор никого не озаботились! О сбежавшей жене — и то не доложили!

При осмотре покоев обнаруживается, что Лавинии там точно нет.

Но ведь улететь не могла?

Никак не могла! Остаться — тоже. Мог ее кто-то выпустить? Могли. Но — не сознаются. Тогда остается единственный выход.

Разглядываем покои — и вот 'обнаруживают' потайной ход. Начинаем обследовать уже его — и выходим за стену дворца. Я устраиваю Шартрезу разнос — и мы вместе задаемся вопросом, а дальше-то куда?