Пристроил сошки на крыле «Урала». Будь он пониже росточком, то вышло бы не так удобно. А так, очень даже хорошо. Оружие как раз на уровне глаз, не нужно ни пригибаться, ни на носочки становиться.

– О как! Прямо как под тебя делалось, – довольно констатировал Семеныч. – Итак, Сиделец, тут ничего сложного. Ружьишко, конечно, переросток и лягается, но в общем и целом все то же самое. Сводишь вон ту хреновину с вот этой, жмешь на загагулину и замираешь в ожидании прилива приятных ощущений.

– Да ты поэт, Семеныч.

– Угу. Пока не наступает проза жизни, мы все немного поэты. Теперь по зверюге. В какую будешь бить?

– Ну, наверное, вон в ту, что в сторонке.

– Неверно. Видишь вокруг нее трется теленок, ему еще минимум полгода ее сосать.

– Это теленок? – искренне удивился Владимир.

Было чему. Он наблюдал довольно внушительное животное. Судя по расстоянию, до него метров двести, этот малыш был росточком со взрослого быка, которых Валковский видел на Земле.

– Поверь, самое что ни на есть неразумное телятко. Чужое потомство самки к себе не подпускают – не смотри, что живут семьями. Так что – убил кормящую самку, убил и теленка. Нерационально это, да и в нашей среде не принято. Так что лучше бить в одинокую корову.

– А она стельная, и тогда опять урон, – не без иронии возразил Владимир.

– Ну, отстреливать-то все одно кого-то нужно. Так что это уже рефлексия. А вообще, по возможности конечно, предпочтение лучше отдавать самцам. Они крупнее, а потому, чтобы забить холодильник, хватит и трех особей. Возни меньше. Но тут тоже нужно смотреть, чтобы в семье для защиты оставалось минимум четыре самца. Потому и получается, что самка вроде расположена удачнее всего, но лучше все же выбрать вон того самца, справа. Их тут еще семеро. Явный перебор.

– Ясно.

– Теперь о том, куда нужно бить. Целься под лопатку. Попадешь – свалишь гарантированно.

– А как у ружьишка с разбросом?

– Нормально. На две сотни метров порядка сорока сантиметров, что для этих зверушек несущественно. Вот, собственно, и все. Теперь стреляй.

А что делать? Прицелился. Выстрелил. Хм. Как там оно было до установки этого приклада, который должен был компенсировать отдачу, Владимир не знал, но лягнуло его знатно. Плечо с непривычки сразу же заныло. А можно ли к подобному вообще привыкнуть? Это же форменная гаубица. Кстати, и по звуку тоже. Надо бы озаботиться берушами или наушниками, а то эдак и контузить может.

А насчет пушки – это в точку. Во-первых, у быка, в которого целился Владимир, тут же подломились передние ноги, и он как-то медленно и величаво завалился набок. Во-вторых, остальным членам этой группы или семьи гром совершенно не понравился и даже вызвал у них испуг. И они тут же ринулись в бега.

– Х-ха, Сиделец, а ты неплохой стрелок. Из незнакомой «фузеи» да еще и стрелял в первый раз, а попал на пятерочку.

– А я вообще неплохо стреляю.

– И это радует. Так, теперь «карамультук» в походное положение.

– Может, сначала быком заняться? Сам же говорил про подлых хищников.

– И заметь, я не врал. Но с этим ружьишком шутить себе дороже может выйти. Открывай магазин. Во-во, правильно. Патрон из патронника. Ага. Теперь снаряди пачку. Держи недостающий патрон. И снаряжай. Только затвор не дергай. Вот так, порядок. Все, тащи в пенал. И запомни, такой порядок должен быть всегда. С одной стороны, самопроизвольного выстрела не случится. С другой, у тебя всегда под рукой снаряженная пушка. Передернуть затвор успеешь, еще когда будешь доставать ружье из пенала.

– А на предохранитель поставить не проще?

– Не все то хорошо, что просто. Раз в год и вилы стреляют. Все, пакуй, и поехали с твоим первым зубром разбираться.

Нда… Несмотря на многочисленные рассказы, Валковский только отдаленно представлял себе, что же на самом деле представляет собой промысловая охота на зубра. Казалось бы, Семеныч уже дал ей характеристику, назвав охотников мясниками. Но это только одна сторона данной профессии.

Едва только добрались до трупа быка, как Семеныч тут же вооружился остро отточенным мачете. Самым настоящим, с весьма героическими пропорциями. Хм, а Владимиру о нем ни слова. Впрочем, для Рогова все это уже давно как обыденность, вот само собой разумеющиеся вещи и выскакивают из головы. Несколько секунд – и горло перехвачено, а из разверстой раны хлынула еще горячая кровь.

Надо же! Вроде иной мир, или иная планета, тут толком до сих пор никто ничего не знает… Вокруг стоит крепкий и стойкий запах зубров и их лепешек. А во рту тут же появился знакомый металлический привкус или скорее все же медный. Именно такой он обычно ощущал на месте убийства, в особенности когда было много крови.

– Чего обомлел, Володя?

– Да так. А как же все-таки хищники?

– Волков бояться – в лес не ходить. А кровь выпустить нужно. Не сделаешь, пойдет твое мясо по четыре копейки. Давай за дело. Перво-наперво ставим растяжки. Если гранат нет, возьми у меня.