– Не переживай, учить вас уму-разуму не собираюсь. Скорее уж наоборот, сам учиться пришел, – взяв у напарника тангенту, ответил Владимир.

– А вот это уважаю. Ладно, хватит трепаться, нужно делом заниматься.

– Давай. Кто-то еще есть? – вновь вооружившись рацией, поинтересовался Рогов.

– Есть, Семеныч, как не быть, – послышался другой голос, – Балу и Питон, мы километрах в десяти к северу.

– Привет, медведь. Веселитесь?

– Только что закончили погрузку, так что теперь в Берн, ударим пивом по бездорожью и разгильдяйству.

– Ясно. Удачи, парни.

– И тебе тем же самым и по тому же месту, – весело ответил Балу.

– Что-то не густо народу, Семеныч, – искренне удивился Владимир. – В этой местности наши рации должны пробивать не меньше чем на тридцать километров. А отозвались только два экипажа.

– Ничего удивительного. Народ работает. Если бы какой призыв о помощи, дело другое, а так, потрепаться… Тут ведь как дело обстоит: начал разделывать добычу – лучше не отвлекайся. В зависимости от влажности, ветра и вообще погоды хищник может почувствовать кровь на расстоянии больше километра. И уж точно определит направление возможной добычи по кружащим в небе падальщикам. Так что как только завалил добычу, шевелись как заведеный. Иначе можно и гостей дождаться. Поэтому тут не до разговоров.

– Понятно. Ну что, будем выбирать добычу?

– Оно бы не заморачиваться, все же вторая половина дня. Но с другой стороны, нам нужно не четыре головы, а восемь. Вернусь в Рыбачий, Петру морду набью. Так подгадить, паразит.

– А он-то тут при чем?

– А кто тебе насоветовал переоборудовать свой «Урал»? Скажешь, не он?

– Он.

– Вот то-то и оно. Ладно, давай за руль и держись за мной, – наконец приказал Семеныч.

Оказывается, несмотря на целое море добычи, охота на зубра имеет свои тонкости. Владимир-то, грешным делом, думал, что они просто подъедут на дистанцию выстрела, пальнут – и разделывай тушу, пока тепленькая. Как бы не так! Подходящую дичь еще предстояло присмотреть. Животное должно было находиться в стороне от основного стада – так чтобы выстрел отпугнул оказавшихся рядом, а запах крови не взбудоражил остальное стадо.

Зубр – он, конечно, не хищник, но при стойком запахе крови теряет над собой контроль. Во что это выльется, можно только гадать. Одни начинали свирепеть, другие бросались в паническое бегство. Человеку же в любом случае оставалось только одно – улепетывать во все лопатки, потому что, случись ему оказаться на пути стада, его не ждало ничего хорошего. Разозлятся зубры – не спасет никакой «Урал», разберут машину на части. Ударится стадо в панику – тот же самый результат. В этот момент животные вообще мало соображают, да и задние напирают, так что огибать автомобиль никто не будет, а вернее, не сможет.

– Сиделец, становись рядом, – остановив свой «Урал», скомандовал Семеныч по рации. – Давай ко мне.

– Принял.

Владимир по уже появившейся привычке посмотрел на лайку, устроившуюся рядом на специальной подстилке. Хорошая собака, а главное – с отличным чутьем, но требует постоянного ухода. Стоит только запустить, как запах псины начинает усиливаться, да так, что вот вроде и притерпелся, а в носу свербит. Так что лучше не лениться и регулярно купать собачку. Поначалу Белка сопротивлялась, но потом поняла, что это бесполезно, и стала стойко переносить издевательства своего нового хозяина.

С водой у него никаких проблем, как, впрочем, и у любой другой промысловой машины: имеется емкость с технической водой на полтонны, причем с помпой, чтобы можно было заправиться в любой речушке или ручье. Работа у промысловиков грязная, но тут вопрос даже не в гигиене, а в том, чтобы смывать кровь с машины. Незачем лишний раз раздражать животных ее запахом.

– Ну что, Белка, выходить-то можно? – поинтересовался Владимир у собаки.

Лайка только облизнула и без того влажный нос и часто задышала, высунув алый язык. Ну да, жарковато, не без того, хотя уже и август, и далеко за полдень перевалило, и местность пониже – горы далеко в стороне, а впрочем, климат все же достаточно мягкий, в той же Калмыкии куда как жарче.

Убедившись в том, что собака не выказывает никаких признаков волнения, Владимир вышел из машины и направился к Семенычу, который уже извлек из специального контейнера под полом холодильной камеры свой слонобой. Впрочем, скорее уж зубробой, ввиду отсутствия тут слонов. Ну, или по официальному названию ПТРС.

– Стрелял когда-нибудь из такой дуры? – подмигнув, спросил Семеныч.

– Смеешься? Где бы я из него стрелял?

Угу. Смысла кататься в Андреевский и покупать «промысловое ружье», как его тут скромно именовали, он не видел. Ну, хотя бы потому, что не знал, станет ли он и дальше заниматься промысловой охотой или присмотрит какое-нибудь другое дело. А в этом случае если модернизированный «Урал» тут реализовать без проблем, то с ружьишком не все столь однозначно. Пользуют его только промысловики, а они предпочитают покупать оружие в лавке Вертинского. С рук же оно пойдет по существенно заниженной цене. А она у этого монстра оч-чень серьезная.

– Ну не стрелял, значит, постреляешь. Я тебе ликбез потом проведу. А сейчас держи дуру и пристраивайся на крыле «Урала». Не боись, лягается, конечно, сильно, но руки пока никому не оторвало. Ты, кстати, поплотнее к плечу прижимай, чтобы не рассадить.

Дура и впрямь оказалась дурой. В смысле – тяжелой и громоздкой. Правда, держа это оружие в руках, сразу начинаешь ощущать себя по-другому. Более грозным, что ли. Добавляет оно уверенности в себе и своих возможностях, чего уж там. Приклад чем-то похож на виденные им в фильмах. Но в то же время легко угадывается, что он не родной, а современный новодел. А еще очень увесистая штука – за двадцать кило перевалит легко.