Я ненадолго забылся, но начался новый кошмар - меня сдавило со всех сторон, на грудь навалилась тяжесть, не хватало воздуха. Я попытался вырваться из этого кошмара, инстинктивно задергался, и тут голова вообще взорвалась от дикой боли...

Очередное пробуждение было, наверное, самым поганым из всего, что я испытывал когда-либо. Невыносимая головная боль, тело затекло от неудобной позы и тоже отдавалось болью. Хотел было сжать голову руками, но те не слушались. Похоже, всё, добегался. Если не смогу подняться, то так и загнусь здесь.

Немного полежал, собираясь с силами, потом до сознания дошли какие-то странные позвякивания. С трудом открыл глаза, и некоторое время не мог понять - брежу я или это взаправду. Если верить глазам, то возле костра сидели трое мужиков и совершенно спокойно, не обращая на меня никакого внимания, жрали из моего котелка. Средних лет, крепенькие, в одежде, напоминающую охотничью. Грубые куртки, высокие сапоги с завязками под коленями, кожаные шапочки на головах. На поясах у всех короткие мечи, рядом с одним лежал и короткий лук с колчаном. Лица самые обычные - обветренные, бороды, усы. Ничего особенно приметного, разве что настороженные взгляды, которые они бросали по сторонам.

Но какого черта они здесь делают?! Почему жрут мою кашу? Почему не обращают на меня внимания? Я что, сдох или превратился в невидимку?! Стараясь не стонать, с трудом разлепил пересохшие губы, и смог довольно громко прошептать: "Эй, мужики, чо за дела?"

Меня всё-таки услышали, хотя это и проявилось только в более внимательном взгляде в мою сторону одного из мужиков. Затем он встал, неспешно подошел ко мне, постоял, разглядывая, и тоже негромко бросил: "Заткнись, падаль! Теперь ты будешь говорить только когда тебя спросят". И врезал мне ногой.

Бил он куда-то в живот, но боль почему-то сильнее всего отдалась в голове. Она у меня и так раскалывалась, а тут ещё и это удар. Не выдержав, я застонал, но мужик равнодушно спросил:

– Ну, теперь дошло?

Не, знаю, что именно должно было до меня дойти, но пока я чувствовал только дикую боль. Не отдавая себе отчета, я пробубнил что-то вроде: "От такой боли у тебя бы давно мозги вынесло!" и мысленно отправил кусочек своей боли этой сволочи. И тут случилось что-то странное - мужик продолжал стоять, смотреть на меня, и вдруг на шее у него появилось маленькое отверстие, а затылок словно взорвался фонтаном крови. Несколько мгновений, и он плашмя рухнул на спину. Это было дико, неожиданно, и я растерялся. Перевел взгляд на сидевших у костра, но те, после краткого замешательства, вдруг нырком откатились от костра, и словно исчезли. Снова наступила тишина, словно ничего и не произошло. Я полежал ещё немного, но непонятные люди не появлялись, и я, измученный болью, незаметно стал погружаться в сон.

Через какое-то время раздались легкие шорохи и возле упавшего тела снова появились странные мужики. Неспешно, очень внимательно осмотрели упавшего и даже перевернули его на живот. Развороченный затылок выглядел страшно, но мужики разглядывали его совершенно спокойно. Потом один из них подошел и присел почти у моего лица. Долго рассматривал меня, словно пытаясь что-то понять. Потом негромко бросил:

– И как ты это сделал?

– Чего "это"?

– Грохнул Арлика - мужик кивнул в сторону трупа.

– Я бы сделал это с удовольствием, только сил нет, даже встать не могу.

Мужик кивнул.

– Конечно, не можешь. Руки и ноги тебе мы вязали на совесть, развязаться ты не мог, я уже проверил. Только понимаешь, какая странность - мы пробежались вокруг поляны, но никаких следов, кроме твоих и наших, так и не нашли. Нет тут никого, кроме нас. И ещё одна очень нехорошая странность - не знаю, чем ты стрелял, но такое впечатление, что огромной стрелой. Арлик как раз над тобой стоял, и стрела вошла ему под подбородок, а вышла из затылка. Но и стрелу мы не видели и не нашли - мужик осуждающе смотрел на меня - Ты признайся, а то ведь мне, для собственного спокойствия, придется одеть тебе на голову мешок и придушить немного, чтобы ты ещё чего не натворил. Ну, так что, скажешь?

Мужик говорил какую-то чушь, а у меня раскалывалась голова.

– Ты лучше объясни, что здесь вообще происходит? Я лег спать, никого не трогал, а утром появились вы, бьёте меня, да ещё и смерть своего на меня вешаете. Что здесь творится?

Мужик внимательно слушал, а потом вроде даже немного удивился.

– А ты не знаешь и даже не догадываешься?

– Знал бы - не спрашивал.

– Ну что ж, - мужик уселся на землю, вроде как настраиваясь на долгий разговор - всего я не знаю, да мне это и не интересно. Нас нанял граф Хелх, чтобы мы тебя нашли.

Я покопался в памяти, но за последнее время у меня был только один "знакомый" граф - Арна. Я с трудом качнул головой.

– Не знаю такого.

– Может и не знаешь, - легко согласился мужик - зато он знает, и очень хочет продолжить знакомство с тобой поскорее и поближе. А нам-то что? Нам дали денег, твой портрет, и сказали найти. А чего там искать? Первым делом показали твой портрет страже на городских воротах, и оказалось, что ты уехал всего несколько часов назад. В дороге мы осторожничали, боясь, что ты свернешь где, проверяли все закоулки, а как заехал в лес, так и найти тебя стало просто. Прошли по следу, понаблюдали за тобой денёк, но ты почему-то целый день валялся на земле, так что когда стемнело, подкрались, накинули сеть и повязали. А чтоб не дергался, дали пару раз по голове. Работа плевая, а деньги за тебя обещали хорошие. Мы с утра отправили Цагу с известием для графа, а как он приедет, то и уговоренные денежки получим. И всё было хорошо, пока ты не убил Арлика. Его долю, мы, конечно, меж собой поделим, но больно уж я не люблю, когда убивают непонятно чем и непонятно как. Так что у тебя только два выхода - или сам всё расскажешь, или я тебя буду пытать до тех пор, пока не скажешь. Я понятно говорю?