– В таком случае я куплю самое скучное платье в мире. – И Грейс улыбнулась как можно приторнее. – Постараюсь, чтобы это было воплощение элегантности.

– Поскольку я не доверяю твоему представлению об элегантности, то, пожалуй, поеду с тобой. – Он взглянул на часы. – Часа два вполне могу выкроить.

На манекене было платье с тонкими бретельками и облегающим желтым лифом. Юбка впереди доходила до колен, а сзади спускалась до щиколоток, расширялась, словно павлиний хвост, и представляла собой буйство красного, желтого и оранжевого. Платье было превосходно сшито и выглядело таким оригинальным, что Грейс залюбовалась им.

Подошел Лука в сопровождении заискивающей продавщицы.

– Я отобрал еще платья, примерь их, – распорядился он бесцеремонным тоном.

Оставив с ним Лили, она проследовала за другой продавщицей в роскошную примерочную.

Лука выбрал четыре платья. Как и те, которые Грейс уже успела примерить, они были из ткани разных оттенков бежевого. Грейс ненавидела бежевый цвет. Она вспомнила, как однажды прочитала Луке целую лекцию, почему бежевый – самый скучный цвет в мире.

В прежние времена, отправляясь с мужем по магазинам, Грейс чувствовала себя принцессой. Не важно, что ее вкусы казались ему необычными. Его единственным желанием было, чтобы она чувствовала себя в купленной одежде уверенной и счастливой.

Сейчас же Лука небрежным движением бровей отвергал одно за другим платья, которые она демонстрировала перед ним, как заводная кукла, то и дело отвлекаясь на лебезящую перед ним продавщицу. Он даже позволил той подержать Лили!

Укол ревности, пронзивший ей грудь, был таким сильным, что Грейс едва не выхватила ребенка из рук продавщицы.

– Лили скоро пора кормить, – резко проговорила она. – Может быть, это подойдет?

Лука окинул ее холодным взглядом:

– Думаю, вполне.

– Чудесно. – Грейс наградила его слащавой улыбкой и скользнула в примерочную.

Изо всех платьев это последнее было самым немодным. Такое могла бы надеть старушка. Но Грейс ничего другого не оставалось. Она скорее умерла бы, чем рассталась с дочерью.

Платье упаковали. Лука оплатил покупку и повел ее в шумное кафе перекусить.

– Может быть, поедем сразу домой? – предложила расстроенная Грейс.

– Ты сама сказала, что Лили пора кормить.

Малышка захныкала. Не говоря друг другу ни слова, они сделали заказ. Пока еду готовили, официанта отправили подогреть бутылочку Лили.

– Почему ты не кормишь ее грудью? – Лука первый нарушил молчание.

Грейс, качавшая дочку, пристально посмотрела на него:

– А что?

– Странно.

– Жизнь заставила.

Его взгляд помрачнел.

– Поскольку я многое пропустил в ее жизни, будет справедливо, если ты восполнишь пробелы.

– Ты так считаешь?

Лука наклонился вперед:

– Я хочу знать о нашем ребенке все, и со временем ты расскажешь, а пока что можешь начать с ответа на мой вопрос.

Принесший бутылочку официант помешал Грейс просверлить мужа взглядом.

– Итак? – поторопил ее Лука.

– Молоко все не появлялось, врачи помочь не смогли, а Лили хотела есть… – Она пожала плечами. – Так мы и подсели на молочные смеси.

– Вот и подумай, – рассудительно сказал Лука, но глаза его стали ледяными, как январская ночь. – Если бы рядом с тобой был муж, способный о тебе позаботиться, исход мог оказаться другим.

Грейс поморщилась и тряхнула головой.

– Славный герой, скачущий спасать неразвитую грудь своей жены. Объясни, – продолжала она, не обращая внимания на то, что у него на виске забилась синяя жилка, опасный знак, – как именно ты смог бы помочь? Или медицина уже настолько продвинулась вперед, что предоставила бы тебе возможность кормить самому?

Покраснев, Грейс перевела взгляд на жадно поглощавшего смесь ребенка.

– Я сумел бы о вас позаботиться. Я был бы рядом, присматривал бы за Лили, пока ты спала и восстанавливала силы. Когда ты родила, кто тебе помог? Придумывай какие угодно оправдания, но ты превратила первые месяцы жизни Лили в совершенно ненужную борьбу.

Грейс многозначительно оглянулась на телохранителей, сидящих за соседним столиком:

– Без этой борьбы мы не освободились бы от тебя и от них. А насчет того, что ты «позаботился бы»… Я заметила, что ты ни разу не взял Лили на руки. Ни разу! Пока я бегала в примерочную и обратно, ты только и делал, что флиртовал с продавщицами.

– Это что, ревность?

– Не уходи от разговора!

– Что может быть неприятнее, чем ревнивая жена?

– Разве что женатый мужчина, который флиртует с другой женщиной на глазах у жены и дочери.

– Я ни с кем не флиртовал…

– И не убеждай меня, что сицилийские женщины не ревнуют, – перебила она его. – Как отреагировала бы твоя мать, если бы твой отец стал флиртовать с другой?

– Она оторвала бы ему яйца. – Лука холодно усмехнулся. – Но отец ее обожал и не нуждался в любовнице.