— Вот для тебя-то я эту амуницию и берег, — похлопал медведя Чернов.

— Была бы шея, хомут найдется, — самодовольно изрек Христофор, делая запись в дневнике.

— Еще бы пару хомутиков, — печально вздохнул Чернов.

— Как назовем? — спросил Христофор.

— Пиши «Радист». Ставь номер и кличку Радист.

— Хорррош! Так и запишем.

— Ну, пока! — сказал медведю Чернов. — Выходи на связь, живая эмблема Арктики!

— До связи! — сказал Христофор.

Варфоломей закрыл фотоаппараты, Ояр поставил карабин на предохранитель, и все гуськом потянулись в избушку.

Пока разжигали печь и ставили чай, медведь успел подняться.

— Снимай телевиком, как встанет, — сказал Чернов Варфоломею.

Варфоломей сменил объектив и забрался на крышу балка.

Чернов наблюдал в бинокль лежбище. Барон по-прежнему ковырялся в моржовой гуще.

Наконец Радист ушел.

— Чья очередь насчет обеда? — спросил Чернов.

— Моя! — ответил Винтер и принялся открывать банки.

— После обеда примемся за Барона, ближе к вечеру.

— А если сейчас? — спросил Варя. — Вечером свет не тот. Хотелось бы на слайд…

— Гм… — вздохнул Чернов и пристально долгим взглядом посмотрел на Варю. — Барона… мы… убьем, — раздельно и как бы для себя тихо сказал Чернов. — Снимать не придется. Нечего это снимать.

— Как убьем? Зачем?

— Нужен материал, — ответил Христофор. — У нас есть лицензия и нужен материал.

— Жалко ведь. Совсем домашний, свой. Никому не мешает… — недоумевал Варя.

— Нам тоже жалко, — сказал Чернов. — Но Барон болен. Вот и выясним почему. В лаборатории. И нужен он нам весь.

— …но в разобранном виде, — подсказал Ояр.

— Да. Нужны ткани, почки, сердце, кровь, печень, желудок его, кишечник, паразитофауна, жир, шкура — короче, все нужно!

— Но как же? — упорствовал Варя. — Совсем ведь ручной. В прошлый раз Ояр его лопатой по заду шлепнул — и он даже не огрызнулся!

— Он старый и больной…

— Здоровые, в общем-то, одинаковые, — объяснил Ояр. — А тут аномалия. В медведе столько еще неясного! И причины болезней, и причины смерти.

— Здоровье тоже не шибко ясно, — поддержал Христофор. — Механизм приспособления — проблема номер один. Приспособления к низким температурам. К длительным голодовкам. Механизм ориентации — проблема номер два. Он же великий арктический путешественник…

— Пока что в нашем деле одни проблемы, — усмехнулся Чернов.

— Вот, скажем, его печень, — продолжал Ояр. Он готовил обед и перевел проблему на кулинарные рельсы. — В пятидесяти граммах печени витамина А столько, сколько хватит человеку на год. Съешь кусок — и окочуришься, от гипервитаминоза… вот так…

— Чукчи и эскимосы всегда зарывают печень, чтобы не досталась собакам, — сказал Христофор.

— А другого нельзя? — жалобно опросил Варя.

— Экий гуманист нашелся! — засмеялся Чернов. — Одного, значит, можно, другого нельзя. Ишь ты!

— Дак привык как-то…

— Науке нужен Барон. Как знать, может, он и тебе нужен.

— Решение «медвежьих проблем» — это в конечном итоге решение многих проблем и в изучении организма человека. Да, да, не удивляйся. Все живые модели природы, изучение их тайн — путь к изучению тайн человека. Человека мы ведь тоже знаем мало, не волнуйся. И чем больше будем изучать, тем больше будет новых проблем. Это диалектика. Лягушек вот убивают — тебе не жалко? А сколько они дали науке!

— Раз надо… — вздохнул Варя.

— Мы не браконьеры и не охотники. И медведя у нас защищают с пятьдесят шестого гада… Я бы вообще запретил всякую любительскую охоту на птиц и зверей. Не понимаю я этого… — сказал Чернов.

Со временем запретим. Вот на острове с этого года ни одного выстрела не будет, — пообещал Ояр.

— Оно понятно, заповедник. А я вообще, — ответил Чернов.

— А в других странах? — спросил Варя.

— Сейчас всюду в арктических странах запрещена охота на белого медведя, — ответил Ояр. — Акт семьдесят четвертого года.

— Какой? — не понял Варя.

— В тысяча девятьсот семьдесят четвертом году, — терпеливо втолковывал ему Ояр, — СССР, США, Норвегия, Канада и Дания заключили соглашение о международной охране медведя. Соглашение выполняется хорошо.

Ояр поставил сковородку на стол (первое обычно подавалась на ужин), достал миску с сухарями.

— Сегодня все закончим, ребята, — сказал Чернов, — а утром подадимся на Ключи. Соберемся сегодня вечером после работы, упакуемся, а утром рано выйдем. Идет?