Найлз и остальные члены группы «Событие» уселись перед обзорными окнами, а Эрталль прошла к главному пульту у внутреннего корпуса и нажала на кнопку интеркома:

— Мистер Сэмюэльс, ведите «Левиафан» вниз на триста футов. Держите пузырек на нуле, киль тридцать футов над дном пещеры. Приготовиться к следованию полным ходом из входного тоннеля в море на случай, если наша незваная американская лодка еще бдит.

— Капитан, не завершив ремонт поврежденных поверхностей корпуса и рулей, мы будем оставлять турбулентность и звуковой след.

— Я прекрасно это осознаю, мистер Сэмюэльс. Вы получили приказ. Как только мы войдем во входной тоннель, пусть мистер Тайлер включит механизм детонации. — Эрталль отвернулась от главного пульта и уселась в кресло лицом к обзорным окнам, в это время показывавшим голограмму.

Громадный черный корпус «Левиафана» медленно проскользнул под спокойными водами внутри лагуны. Когда корпус начал принимать на себя мизерное давление небольшой глубины, его изумительная оболочка начала сжиматься, с ростом давления становясь все прочнее. Составляющие корпус семнадцать слоев материала из титанового волокна, перевитого с нейлоном, свободно сжимались и расправлялись в зависимости от внешних воздействий при движении в океанских глубинах. Эта конфигурация структуры корпуса и сложность ее изготовления, связанная с тем, насколько трудно заставить материалы работать совместно в композитном материале, на сто двадцать лет опережали технологии подразделения электрических подлодок «Дженерал Дайнэмикс» Соединенных Штатов.

«Левиафан» спустился до трехсот футов; его гигантские водометные движители на носу и корме маневрировали, пока лодка не сориентировалась носом к тысячефутовому выходному тоннелю, ведущему к ее природной стихии — открытому морю.

На голограмме, проецируемой на закрытые ставни, центр управления, находящийся тремя палубами ниже, был показан в мельчайших деталях. Изображение занимало лишь малую часть обзорного экрана. Остальная его часть показывала сгенерированное компьютером изображение входного тоннеля и моря за ним. Найлз смотрел, как команда «Левиафана» занимается своим делом. Коммандер Сэмюэльс находился на своем обычном месте, стоя рядом с пустующим капитанским креслом, скрестив руки на груди.

— Рулевой, курс триста пятьдесят семь, вперед на скорости десять узлов. По мере прохождения пещеры увеличивать скорость, прибавляя по двадцать узлов.

— Есть, мистер Сэмюэльс, ожидаемая скорость по выходе из тоннеля сто тридцать семь узлов.

— Спасибо, мистер Хайнд.

Как только «Левиафан» тронулся вперед, Эрталль прикрыла глаза и улыбнулась. Комптону показалось, что она буквально отождествляла себя с подводным судном, и когда оно начало двигаться, Эрталль явно почувствовала себя лучше.

— Сержант Тайлер, можете приступить к своим обязанностям, — сказал Сэмюэльс на голограмме.

В конце длинного стофутового ряда операторов за одним из десяти оружейных постов сидел сержант Тайлер.

— С позволения капитана, — сказал он, откинул пластиковую крышку и без малейших колебаний нажал на красную кнопку, находившуюся под ней.

Когда двухмегатонный заряд сработал, стены и потолок пещеры содрогнулись. Передний фронт взрывной волны швырнул «Левиафан» вперед, а затем вдруг прижал к стене, когда нагретая взрывом вода хлынула прочь из рушащейся колыбели циклопической лодки. Ее левые водометы вынуждены были развить давление в двадцать тысяч фунтов воды, чтобы не дать гигантской субмарине врезаться в скальную стену.

Когда первые сотрясения улеглись и гигантская субмарина наконец перестала раскачиваться, Эрталль встала.

— Первого дома, который мне довелось узнать, больше нет, — проронила она чуть слышно. — Коммандер Сэмюэльс, выводите нас отсюда. Я буду во вспомогательном центре. — Она обернулась к Вирджинии: — Джинни, не составишь мне компанию?

На поверхности Тихого океана атолл Сабу взорвался. Гористый его центр сперва провалился, а затем начал вспухать, образуя грибовидное облако, наполненное микрочастицами расплавленных скал и кораллов, составлявших крохотный атолл.

Как только «Левиафан» вырвался из входного тоннеля, Александрия преспокойно уселась в свое большое кресло, сквозь уже открывшиеся иллюминаторы боевой рубки глядя на промелькнувшее мимо устье туннеля. Яркие прожекторы подсвечивали струящуюся мимо воду; Вирджиния ощутила едва уловимую вибрацию — «Левиафан» начал выходить на максимальную скорость.

— Капитан, наблюдаем подводный контакт в непосредственной близости, четыре тысячи ярдов прямо по курсу. Согласно сигнатуре винтов опознан как наш старый друг «Миссури», — доложил Сэмюэльс.

— Я ощутила его задолго до того, как его засек сонар, коммандер. Вся команда, приготовиться к маневру расхождения, — произнесла она, не открывая глаз.

— Есть, мэм. Вся команда, приготовиться к маневру расхождения. Всему личному составу, свободному от вахты, оставаться в своих каютах; задраить все отсеки.

— Держись, Джинни, — сказала Александрия, наконец широко распахнув глаза и глядя сквозь парящую перед ней голограмму, на смутно прорисовывающиеся контуры корабля ВМФ США «Миссури». И видела, что американская подлодка нацелилась на «Левиафан», собираясь ринуться в преследование и по-прежнему считая, что ее стелс-технологии обеспечивают ей невидимость.