Произошло что-то важное. Он поцеловал меня.

Я было ринулся к компьютеру написать об этом Каспер, но тут же осёкся. Из моего временного блаженства меня вывела реальность того, что она уже никогда мне не ответит. Я так и остался стоять перед компьютером, чувствуя себя идиотом. Теперь есть только я и Адам.

Находиться одному в квартире для меня было невыносимо. Я всё время думал о поцелуе Адама, и эта мысль заставляла меня стыдиться того, что я так счастлив, хотя только что похоронил одного из своих лучших друзей.

Я переоделся, сел в свой минивэн и поехал… куда-нибудь. Мне было всё равно. Машина не сразу завелась. Если она заводится, значит ещё не всё так плохо. Но печка уже не работала. Я доехал до конца переулка и забежал в магазин купить молока и чипсов.

Как только я попытался завести минивэн, он зашипел и заглох. Я попробовал снова. Бесполезно. Я не знал, плакать мне или смеяться. Мои эмоции так непредсказуемы, что я не знаю, какую от себя ожидать реакцию.

Я все-таки рассмеялся. Опустил голову на руль и расхохотался.

Иногда я так жалею, что у меня не было нормального детства. Я хотел бы, чтобы у меня были нормальные родители, которые бы научили меня, как нужно вести себя в подобных ситуациях. Мэгги была прекрасной мачехой, но она не научила меня всяким мелочам. Например, как оплатить счет или как пользоваться чековой книжкой, как зарегистрировать машину или что делать, если машина сломалась.

Я же не могу просто оставить её здесь? Что подумает Адам, когда вернувшись, не застанет меня дома? Я понимал, что это не конец света, но в голове крутилась одна и та же мысль: Каспер знала бы, что надо делать. У меня в голове была каша, мысли метались в панике, и вдруг я вспомнил, что так и не удалил номер Гарольда.

— Привет, Винсент.

— У меня сломалась машина, и я не знаю, что мне делать, — выпалил я, чувствуя одновременно и вину, и смущение, что побеспокоил его по такому пустяку. Мне восемнадцать лет, я совершеннолетний и даже понятия не имею, что делать в такой пустяковой ситуации.

— Что именно случилось?

— Она не заводится, вот что случилось. Я поворачиваю ключ, а она не заводится… — в приступи панического смеха объяснил ему я.

— Хорошо, хорошо, только успокойся. Скажи мне, где ты, и я приеду.

Гарольд записал адрес, и я повесил трубку. Он, наверное, решил, что я ненормальный.

Через полчаса появился Гарольд на своём черном седане. Он приехал сразу из офиса, потому что на нём был костюм, а рукава были закатаны до локтей. Я вышел из машины, потупив взгляд, стараясь не встречаться с ним глазами. Но он улыбался.

— Автосервис Гарольда к вашим услугам. Подними капот.

Я тупо смотрел на него несколько секунд, пока не вспомнил, что видел какую-то кнопку для открывания капота. Слава богу, я нашел её достаточно быстро, чтобы не показаться совсем уж идиотом. Гарольд подпер капот, откинул на спину галстук, достал инструменты и принялся за работу. Я встал рядом, чтобы смотреть, что он делает. Мне было любопытно, но я боялся задавать вопросы.

— Тебе надо продать эту развалюху, — сказал Гарольд. — Мэгги была упряма в этих вещах. Она не любила покупать машины. Но ты не должен ездить на такой двадцатилетней развалине.

Этому минивэну столько лет? Я только пожал плечами. Моё любопытство взяло верх, и я спросил:

— А для чего эта штука?

Несколько секунд он медлил, потом отвлекся от того, что делал, выпрямился и поправил галстук:

— Это вольтметр. Им проверяют заряд аккумулятора… который, кстати, у тебя сдох.

Сдох аккумулятор. Словно машина простой карманный фонарик.

— Вверх по улице есть магазин автозапчастей. Мы можем купить новый аккумулятор, и я его установлю. Так мы сэкономим на механике.

Он улыбнулся. Интересно, почему? Чтобы успокоить меня или потому что был рад, что я обратился к нему за помощью? Честно говоря, вся эта ситуация мне не нравилась и мне хотелось скорее со всем закончить.

Гарольд достал старый аккумулятор и погрузил в свой багажник. Его машина не новая, а пахнет, как только что купленная. Он, наверное, уделяет ей много времени. Раз он недавно развёлся, значит у него полно свободного времени.

Я посмотрел на руку. Кольца не было.

— Что случилось с вашей женой?

Выражение лица Гарольда изменилось. Я быстро отвернулся к окну.

— Неважно. Извините. Не моё дело.

— Мы разошлись. Она ушла от меня через три недели после смерти Мэгги.

— Неподходящее время она выбрала.

Гарольд усмехнулся.

— У нас уже давно были проблемы в отношениях. Просто...настала кульминация.

Повисла пауза. Я не знал, продолжить ли мне обсуждение или сменить тему. Это действительно меня не касается, но ведь Гарольд постоянно интересуется моей жизнью, поэтому я спросил: