Точно так же никак не влияет на механические свойства цвет, указывающий на принадлежность заготовки к внутренней или внешней зоне ствола (ядру или заболони), и в каждом конкретном случае вопрос должен решаться индивидуально, применительно к данной лесине. Лично мне попадался и шоколадно-коричневый, и снежно-белый дуб, обладающий одинаковой каменной твердостью и весом, хотя светлая древесина (заболонь) чаще более вязкая, тягучая, и обрабатывать её рубанком сущая мука.

Длинные разновидности традиционного оружия К таковым относятся все шесты (бо),палки джои ханбо, бокены,а также – по совокупности предъявляемых требований – древки копий, нагинат, алебард и тому подобных предметов.

Если вы собираетесь заняться изготовлением всего этого арсенала, вам нелегко будет подобрать качественную заготовку, прямослойную и лишенную сучков. В идеале все образующие нашу палку волокна и слои должны равномерно тянуться от одного торца шеста к другому. Даже небольшая косослойность рано или поздно приводит к разрушению изделия по диагонали, и чем больше угол пересечения слоев с продольной осью шеста, тем скорее это произойдет. Во избежание подобных неприятностей заготовки, например, для бокэнов должны быть гнутыми, а не выструганными, иначе вам не удастся соблюсти прямослойность деревянного клинка.

К сожалению, очень мало пород удовлетворяют подобным требованиям. Из реально доступных годятся лишь те, что имеют от природы высокий прямой ствол без низко | расположенных боковых веток и сучьев. Почти идеален в чтом смысле бук. Всякий, кому доводилось бродить в горных буковых лесах, не мог не любоваться торжественной |колоннадой светло-серых стволов, уходящих ровными «карандашами» на высоту 15-20 метров, где только и начинается собственно крона. Поэтому неудивительно, что буковые доски совершенно лишены сучков и являют собою образец прямослойности.

Относительно долговечности буковых изделий могу сказать только то, что в нашем клубе такие шесты прослужили верой и правдой больше трех лет, и пока не обнаружили склонности к умиранию. Они битые, изобилуют вмятинами, время от времени требуют небольшой профилактической шлифовки, но явных заноз, трещин или отколов нет и в помине.

Несомненно, акация и ясень обладают ещё более выдающимися данными, но ясень не образует достаточно длинных прямых стволов без сучков и задоринок, поэтому реально говорить о выделке из него лишь бокэнов и джо, но никак не шестов. Наши славные предки, жившие в эпоху безграничного изобилия какой угодно древесины, могли себе позволить изготавливать ясеневые древки копий и бердышей, по праву считавшиеся наилучшими, но в теперешние, скудные лесами времена почти невозможно отыскать подходящую заготовку. Приблизительно такая же картина и с акацией. Хотя колючая разновидность (не дающая воспетого поэтами цветения), а также любимая белогвардейцами её душистая сестра возносят ровные и толстые прямые стволы на завидную высоту, наблюдать эту соблазнительную картину мы можем почти исключительно в городских парках, вход в которые с бензопилой строго запрещен. Промышленных же посадок акации не существует, а потому раздобыть вожделенные желтые доски и брусья можно лишь каким-нибудь варварским пиратским способом, решиться на который способен разве что истинный вандал и фанатик. Поэтому не мечтайте о шестах из акации, довольствуясь лишь коротким оружием из этого чудесного дара южной природы.

Тот, кому претит брать в руки подвергнутый механической обработке гладкий блестящий шест, могут попытаться отыскать в лесах Абхазии или Краснодарского края (ещё лучше – в Адыгее) ровные и длинные стволы старого кизила, который бывает иногда прямым, как струна. Это орудие, будучи правильно высушенным, прослужит и вам, и вашим детям – такова несравненная прочность и долговечность твердого и тяжеленного «Дерена мужского», как правильно зовется кизил по науке. К тому же подобный естественный шест, созданный самой природой, обладает идеальным внутренним строением со всей его прямослойностью и однородностью, а о том, как приятно держать в руках не знавшую прикосновения стали жердь, можно писать поэмы. Единственная операция, которую вам придется произвести с кизиловой палкой – это лишить её коры и слегка ошлифовать поверхность. Собственные ладони и время завершат отделку лучшим образом.

Что касается распространенного и доступного дуба, то количество его разновидностей выглядит весьма впечатляюще, и точно также велико разнообразие механических свойств. Поскольку никакой нормальный человек в здравом уме не в состоянии на глаз отличить «дуб имеретинский» от «дуба скального», то не стоит пускаться в объяснения зависимости кондиций древесины от её принадлежности к той или иной породе, тем более, что нам приходится иметь дело не с кудрявыми лесными великанами, а с их жалкими останками в форме пиломатериалов. Поэтому определять качество последних мы вынуждены исключительно опытным путем, наощупь, и везение играет здесь существенную роль.

Сама по себе дубовая древесина не столь уж суковата, но относительно прямослойности – чего нет, того нет. Мне почти не доводилось встречать у дуба той замечательной прямизны строения, что ласкает взор при взгляде на буковые доски, а потому и подобрать добротную заготовку для шеста или копья бывает затруднительно. К тому же твердая, прочная и тяжелая древесина дуба отнюдь не плотна, а насквозь прострелена крупными продольными капиллярами, собранными в чередующиеся слои. Как раз по ним и происходит в свой срок разрушение ваших бокэнов и нунчаку, потому что наряду со многими прекрасными качествами дуб обладает, к сожалению, заметной хрупкостью, каковая начисто отсутствует у ясеня или акации в силу их волокнистого строения. Увы, зловредное свойство выталкивает дуб с первых позиций в списке предпочтительных для оружия пород, оставляя за ним вторые (а порой и третьи) роли. Дубовые тонфа выдерживают максимум один год напряженных тренировок; правда, справедливости ради нужно отметить, что ударные нагрузки при этом достигают предельных значений.

Существует также изысканный обходной путь, позволяющий даже из далеко не первоклассной древесины получать превосходные шесты и прочие длинные палки. Речь идет о клеенных изделиях, состоящих из нескольких продольных сегментов. Если такой предмет изготовлен со знанием дела, то его живучесть и стойкость превзойдут самые радужные ожидания. Особенных секретов здесь нет. Главное – соединять отдельные части так, чтобы их структура была бы разнонаправленной относительно друг друга. В этом случае возможное желание одного сектора искривиться в какую-нибудь сторону тотчас компенсируется активным нежеланием его соседей подчиниться странному капризу. Аналогично и с трещинами, которые будут иметь вольную волю лишь в пределах данного фрагмента, не более.