Циньский князь Му-гун сказал конюшему Бо Лэ:

– Ты уже стар годами. Нет ли кого в твоем роду, кто умел бы отбирать коней?

– Доброго коня, – ответил Бо Лэ, – можно узнать по стати, мускулам и костяку. Однако у Первого коня в Поднебесной всё это словно бы стерто и смыто, скрыто и спрятано. Такой конь мчится, не вздымая пыли, не оставляя следов. Сыновья же мои малоспособны: они смогут отыскать хорошего коня, но не сумеют найти Первого коня в Поднебесной. Когда-то я таскал вязанки дров вместе с неким Цзюфан Гао. Он разбирался в лошадях не хуже вашего слуги. Пригласите его.

Князь принял Цзюфан Гао и немедленно отправил его за конем. Через три месяца тот вернулся и доложил:

– Отыскал. В Песчаных холмах.

– А что за конь?
– Кобыла… Буланая…

Послали за кобылой, оказался – вороной жеребец. Опечалившись, князь позвал Бо Лэ и сказал ему:

– Ничего не вышло! Тот, кого ты прислал отбирать коней, даже в масти не способен разобраться, жеребца от кобылы отличить не может – какой из него лошадник?

– Неужто он этого достиг? – сказал Бо Лэ, вздохнув в глубоком восхищении. – Да после этого тысячи таких, как я – ничто в сравнении с ним! Ведь Гао видит природную суть, отбирает зерно, отметая мякину, проникает внутрь, забывая о внешнем! Видит то, что нужно видеть, а ненужного не замечает. Такое умение – дороже любого коня!

Когда жеребца привели, это и впрямь оказался Первый конь в Поднебесной!

(Из «Ле цзы»)

Рассказывать о людях необычайных и удивительных можно до бесконечности, и такое повествование, разумеется, не ограничится исчадиями ада и потомками Джеффа Питерса, однако это совершенно излишне, поскольку людям нашего круга чаще всего приходится сталкиваться именно с этими категориями себе подобных. И если при встречах с ними быть, по совету Христа, «мудрыми, как змии и простодушными, как голуби», то вам никогда не грозит быть избитым до полусмерти или обманутым, точно жертва финансовой «пирамиды». Коль скоро хоть кто-нибудь, из прочитавших всё это сможет в ситуации, когда окружающие только таращат глаза и развешивают уши, сказать спокойно и обрадованно: «Маска, я тебя знаю!» – я сочту свою задачу выполненной.

На Пути нет хоженных троп.

Тот, кто идет им,

Всегда одинок и в опасности!

(Чаньское изречение)

Хоть зубочистка сделана из криптомерии,

Век её недолог!

(японская поговорка)

Пошел по лесу треск да стук,

И слышно за версту проказу.

Орешника, березняка и вязу

Мой Мишка погубил несметное число -

А не дается ремесло!

(И. А. Крылов, «Трудолюбивый медведь')

Пушкинский Гвидон со всей ответственностью подошел к выбору материала для изготовления своего зенитно-' го оружия, выбирая дубовый сук. Возможно, благородный тис или упругая орешина дали бы лучшие результаты, но и без того технически грамотный князь достиг поставленной цели, а нехитрое изделие блестяще справилось с задачей, сразив низколетящую маневренную цель. Злой чернокнижник пал в морскую пучину, а у нас появился повод поговорить о конструктивных особенностях традиционного окинавского оружия и материалах для его изготовления.

Очень даже может быть, что красный японский дуб, фернамбук или розовое бразильское дерево не знают равных в качестве сырья для выделки оружия, но мы с вами живем несколько севернее, и поэтому выбирать станем из того, что предлагает нам родная природа. А предлагает она, кстати сказать, совсем не мало. Основным поставщиком качественной древесины служат, конечно, южные районы страны – Кавказ, Закавказье и Карпаты – всё сплошные горы. И надо сказать, положа руку на сердце, что некоторые образцы древесных пород по всем показателям дадут сто очков вперед экзотическим палкам из далеких стран.

Перед тем, как приступить к непосредственным рекомендациям, нужно хотя бы приблизительно очертить круг интересующих нас характеристик древесины, поскольку далеко не все из них имеют для нас ценность.

Так, нам абсолютно безразлична стойкость породы к гниению, поражению плесенью и жучками, наличие или отсутствие в ней полезных или вредоносных смол, и так далее. Также нас мало волнует цвет древесины и красота текстуры, равно как и склонность к короблению. Последний фактор необходимо учитывать лишь при изготовлении длинных предметов – бои джо,в остальных же случаях пропорции оружия позволяют не обращать внимания на подобные мелочи.

Вместе с тем целый ряд аспектов является определяющим в вопросе выбора той или иной породы. Это – твердость, прочность, солидный удельный вес и вязкость, которая зависит от особенностей внутреннего строения каждого конкретного вида. Последний параметр настолько важен, что способен перечеркнуть все прочие выдающиеся показатели, о чем и будет подробно рассказано ниже.

Итак, наиболее жесткие требования предъявляются, как уже отмечалось, к длинным разновидностям оружия – шестам и палкам. Если древесина имеет склонность к поводкам и короблению на протяжении длительного периода времени после сушки и изготовления из неё собственно предмета, то для выделки бо и джо она не подходит, так как вас не обрадует метаморфоза, превратившая через год или два замечательный звонкий шест в отвратный, ни к чему не пригодный штопор. Я сознательно упомянул процесс сушки, ибо все попытки работы с естественно влажной древесиной заранее обречены на провал как перевод времени и ценного сырья. Менее всего склонна к поводкам древесина, заготовляемая, как это и положено (и как от веку делалось на Руси) в самые трескучие морозы, то есть в январе и феврале, когда количество соков в стволе минимально. Но на деле мы лишены возможности узнать что-либо на этот счет, поскольку торгующие организации и сами того не ведают. Если же вдруг вам приспичит лично рубить заготовки для будущего арсенала, имейте это в виду. Из доступных нам пород более всего коробится береза, поэтому ничего, кроме ханбо и прочих коротышек из этой, в целом пристойной, лесины творить не стоит.