Ристинка посмотрела на веда как на помешанного, но промолчала. Говорить что-либо она считала ниже своего достоинства.

Крылья пару раз дернулись, у носа доски проклюнулось несколько маховых перьев. Тенька звонко прищелкнул пальцами над левым креплением. Перья стыдливо съежились до пуха.

– Если все веды так колдуют, я удивляюсь, почему мы до сих пор не выиграли войну!
– все-таки вырвалось у Ристинки.

– Нам Эдамор Карей помогает, - огрызнулся Тенька.
– Он ковыряется в носу и орденцы дохнут от эстетического шока.

– А может, от мерзкой вони?

– То есть, ты не отрицаешь, что ваши все равно дохнут?

Бывшая благородная госпожа язвительно фыркнула и отвернулась. Тенька продолжил бормотать:

– Ну-ка, посмотрим, что ты за объект такой, сильфийская магия. Какие у тебя свойства есть? Линия воздуха, часть как у свинца - забавное сочетание. А если те три связки местами поменять?..

Доска взвизгнула, затрепыхалась, как выброшенная на лед рыба, крылья местами поголубели. Ристинка напоказ заткнула уши.

– Отрицательный результат - тоже результат, - философски заключил Тенька. И снова протянул: - Интересненько это у меня получилось...

– Высшие силы, избавьте меня от этого психа!
– прошипела Ристинка вполголоса.

Тенька понимал, что нарывается на очередную идеологическую полемику, но промолчать не сумел:

– Как у тебя язык поворачивается просить высшие силы, если вы их предали? Талант обды - от высших сил, а Орден сверг ее.

– Я никого не свергала и не предавала, - надменно сказала Ристинка.
– Это меня предали. И мою семью.

– Заметь, это тоже сделал твой любимый Орден.

– Ненавижу Орден. Но ведов и обду я ненавижу больше.

– Ты хоть кого-нибудь любишь вообще?
– вздохнул Тенька.

– Я любила, - Ристинка цедила каждое слово сквозь зубы.
– Родителей, братьев, сестер, жениха - они все сгорели, вместе с домом. Теперь некого любить. А высшие силы мне безразличны. И я им тоже. Поэтому только высшим силам мне осталось молиться. Чтобы не обратили каждое слово во вред.

– Лечиться тебе надо, а не молиться, - колдун покачал головой.

– Тебе тоже. Снабдил доску крыльями и разговариваешь с ней.

– А тебя больше волнует первое или второе?

– Иди к смерчам!

– Значит, просто нервы слабые, - невозмутимо сделал вывод Тенька. Ему надоело, что бывшая благородная госпожа демонстративно презирает ведов (Эдамора Карея в частности) и постоянно строит из себя не пойми что.

Загремела снаружи узкая винтовая лесенка, и вскоре на чердаке объявились Клима, Гера и Выля, благоговейно держащая обду за рукав платья. Ругаться эти трое явно начали еще внизу, а здесь, вдали от лишних ушей, спор разгорелся куда жарче.

– Ты спала!
– грохотал Гера.
– Беспробудно, как неживая! Что я, по-твоему, должен был делать? Распускать организацию, созданную с таким трудом?!

– А подождать пару дней тебе ортона в заднице мешала?
– Клима говорила тише, но в ее речи звучал лютый гнев.
– Ладно Тенька, ему лишь бы "интересненькое" замутить, да и порядков наших он не знает, но ты-то должен был понимать! Несколько дней погоды не сделают, а если бы нечего не изменилось, можно было додуматься до более скрытных действий...

– Тебе вечно лишь бы скрываться! Хватит! Тридцать четыре смерча, я пошел за тобой, чтобы воевать! За мир и единство!

– "Воевать за мир", - едко передразнила Клима.
– Хочешь драки - бейся головой об стенку, ей-ей, меньше хлопот! Сколько лет твержу: без моего слова ни шагу! Почему тебя вечно тянет на самодеятельность?!

– А что тебя не устраивает?
– Гера встал перед обдой, расправив плечи. Он был выше ее на полторы головы.
– Никто не попался, входы и выходы под нашим контролем, все в смятении. Лучшего времени, чтобы заявить о себе, просто не найти!

– Я не хотела пока ничего заявлять!
– взорвалась Клима.
– Я не готова, понимаешь или нет?! Собрание свалило меня с ног, а что дальше? Тебе следовало затаиться и не дать другим куролесить, а ты сделал все наоборот!

– Подумаешь, не готова она! Зато готовы мы, твой народ! Все твои сторонники поддержали эту авантюру, все до единого писали на стенах "Обда вернулась". Мы развернули наши знамена и требуем, чтобы ты их несла! Не обда решает, когда ей править, а народ! Мы уже решили, мы хотим, чтобы ты прекратила войну. И ради этого готовы повоевать еще немного. Поэтому, пробуждайся окончательно, Клима, и возглавляй восстание, раз уж созвала его!