Шрифт:
Тому, кто искренне любит, случается приступить к кушанью, которого ему хочется, но едва взволнуется в нем воспоминание о любимой, как кушанье становится ему поперек горла и застревает у него в гортани. То же бывает и с водой или при разговоре: влюбленный весело начинает с тобою беседу, но является ему мысль из мыслей ума о той, кого он любит, и становится видна перемена в его разговоре и краткость в речах, и признаки этого — угрюмое молчание, понурый вид и великая замкнутость. И был он весел лицом и подвижен, и делается грустным, расстроенным, смущенным душой и малоподвижным, раздражаясь от одного слова и тяготясь вопросами.
К признакам любви принадлежит и любовь к одиночеству, и склонность к уединению, ' и похудание тела, без жара в нем или боли, мешающей перемещаться, двигаться и ходить. Это указание, которое не лжет, и не обманывающий признак недуга, скрытого в душе.
Бессонница — одно из явлений, присущих влюбленным, и стихотворцы часто описывали ее, говоря, что влюбленные — пастухи звезд, и описывали длину ночи, а я говорю об этом, упоминая о сокрытии тайны и о том, что она узнается по признакам:
Облака научились от моих слезных протоков и потекли непрерывными, проливными дождями. И стала ночь потому моим товарищем и против бессонницы мне помощником. И если не рассеется мрак под утро, о, тогда не сомкнутся сном мои веки! Нет для нас дороги ко дню, и бессонница все сильней с каждым мгновеньем, И как будто ночные звезды, чей блеск укрывают тучи от взгляда глаз, - Мои тайные думы в любви к тебе, о мечта моя, — они не проявляются иначе, как в мыслях.О подобном же я скажу отрывок; вот часть его:
Я пасу звезды, как будто взялся я пасти их все — и неподвижные и движущиеся. И как будто бы эти звезды и ночь — огни страсти, что вспыхнули в мыслях моих среди мрака. И как будто стал я сторожем в саду зеленом, где трава опоясана нарциссами. Будь жив Битлимус [28] , убедился бы он, что я сильнее всех людей в наблюдении бега звезд.О вещах вспоминают из-за того, что заставляет их вспомнить. Мне пришлось в этом стихотворении сравнить две вещи с двумя другими вещами в одном стихе — в том, который начинается словами: «И как будто бы эти звезды и ночь…». Это находят удивительным в стихах, но у меня есть нечто более совершенное — сравнение трех вещей в одном стихе и сравнение четырех вещей в одном стихе, и оба они в этом отрывке, который я приведу. Вот он:
28
Битлимус — знаменитый греческий астроном Птолемей, живший во II в. Наиболее известное сочинение Птолемея «Великое собрание» (по-гречески «Megale syntaxis») содержит основы астрономии, тригонометрии. Арабские переводчики, а может быть, и сами греки, переделали заглавие этого сочинения в «Syntaxis Megiste» («Величайшее собрание»), откуда возникло арабское «Аль-Маджисти». В Европе познакомились с сочинением Птолемея через арабов в первые десятилетия XVI в. При переводе с арабского языка на латинский заглавие «Аль-Маджисти» было снова искажено и получило форму «Алмагест».
Пусть же не осудит меня осуждающий за то, что я употребил слово «киран». Люди, сведущие в звездах, называют «киран» — встречу двух звезд в одном градусе.
У меня есть также нечто более совершенное, чем это, — сравнение пяти вещей в одном стихе из такого отрывка; вот он:
Я остался с нею один, а вино было для нее третьим, и темнота ночи растянулась, всюду проникая. О девушка, — мне нет жизни иначе, как вблизи от нее, а разве в стремлении к жизни есть — горе тебе! — преступленье? И как будто я, и она, и чаша, и вино, и мрак ночи — роса, дождь, и жемчуг, и золото, и агат.Вот нечто, чего нельзя превзойти, и никто не способен на что-нибудь большее, так как размер стиха и построение имен не допускает ничего большего, нежели это.
На влюбленного нападает беспокойство из-за двух причин, и одна из них, — когда он надеется на встречу с любимой, но при этом случается препятствие.
Я хорошо знаю одного из тех, кому любимая обещала посещение, и я видел его тогда только расхаживающим взад и вперед, и не утверждался в нем покой, и не стоял он на одном месте, то приходя, то уходя, и радость делала его из основательного легкомысленным и из степенного торопливым.
Мною сказано об ожидании посещения:
Я оставался, пока пришла ко мне ночь, надеясь на встречу с тобою, о надежда моя и предел мечтаний! И повергло меня в отчаяние наступление мрака, хотя я не таков, чтобы отчаяться, когда ночь примыкает ко дню. У меня есть признак, испытание которым не лжет, подобным ему руководствуются в сомнительном деле. Ведь если бы ты хотела посетить, не было бы мрака и свет длился бы среди нас, не угасая.А вторая причина, — когда возникает между влюбленными случайное недовольство, сущность которого известна только по описанию других. Тут увеличивается беспокойство любящего, пока не узнает он в точности, — тогда исчезает то, что его тяготило, если он надеется на прощение, или же беспокойство превращается в печаль и грусть, если любящий опасается разрыва. Но случается любящему и унижаться из-за суровости к нему любимой; это встретится и будет разъяснено в своей главе, если захочет Аллах великий.