— Нет. Нужно найти хорошую жену. Знаешь кого-нибудь подходящего, прокурорша?

— Никого, кто тебе бы подошел.

— А твоя секретарша?

— Давай не будем о ней. Я все еще хочу сохранить уважение к тебе к концу дня. Но не беспокойся насчет пиджака, Мэнни. Я собираюсь допрашивать только Доминика.

Как раз в этот момент открылась дверь, ведущая на скамью присяжных, и в зал вошли три конвоира в темно-зеленой форме Управления исполнения наказаний. За ними следовала группа лиц в наручниках и кандалах, связывавших их друг с другом; цепи позвякивали, пока они заполняли два ряда скамей. Большинство обвиняемых были в обычной одежде, которую им дозволялось надевать на заседании, и, как правило, они появлялись в той одежде, в которой их арестовали. В ней же они были на всех остальных слушаниях, пока адвокат не брал напрокат пиджак в какой-нибудь благотворительной организации на день принятия решения. Но сегодня во втором ряду, отдельно от других, сидел красивый блондин в ярко-красном комбинезоне — такие выдаются Управлением исполнения наказаний «особым» обвиняемым — тем, кого обвиняют в убийстве, — для мгновенной идентификации. Си-Джей почувствовала, как все начинает плыть у нее перед глазами, и быстро отвернулась.

— Вот он, — сказал Доминик, на мгновение поворачиваясь к скамьям.

— М-м-м... Не думаю, что тюрьма пошла ему на пользу, Дом. Он выглядит бледненьким. Наверное, все дело в пище. Или, может, в развлечениях. — Мэнни расхохотался.

Доминик опять очень внимательно посмотрел на Си-Джей, но она наклонилась к портфелю, и он не видел ее лица.

— Большое жюри очень быстро приняло решение, не так ли? — заметил Доминик. — Я думал, что им потребуется по крайней мере час, а я — вечный оптимист.

— Да, Ярс рассказывал мне, что ты прекрасно давал показания. Отличный свидетель, но, конечно, именно этого я и ожидала.

Си-Джей сделала глубокий вдох и подняла голову, стоя спиной к скамьям, где сидели обвиняемые. Она смотрела прямо на Доминика и сражалась с накатывавшим, парализующим страхом, который поднимался к горлу, сводя с ума, и пытался заставить ее повернуться и посмотреть в глаза безумию. Но нет. Она не станет этого делать, пока не будет готова. Она знала, что Доминик следит за ней, поэтому проявляла осторожность.

— Я только сейчас вспомнила, Дом, что мне нужно поговорить с тобой о случившемся здесь в среду, если ты еще не слышал про это.

— Слышал про что?

— Про наших друзей из центра города, которых пришлось принимать Джерри Тиглеру и мне.

— Нет, не слышал. Друзья из центра города? Ты имеешь в виду федералов?

— Их самых.

— И кто тут был?

— Старший спецагент в Майами, маленький толстый тип, который плохо относится к людям, по фамилии Гракер. Марк Гракер. И его сопровождал не кто иной, как их высочество федеральный прокурор по надзору.

— Том де ла Флорс?

— Он самый.

— Ты шутишь. Что они хотели?

— Если вкратце, то Купидона.

— Всем встать! — прозвучал громкий голос, и зал погрузился в тишину.

Открылись тяжелые двустворчатые двери, ведущие в кабинет судьи, и появился достопочтенный Нельсон Хилфаро. Он не торопясь проследовал на свое место, черная судейская мантия подметала за ним пол.

— Придется потом рассказать тебе эту гнусную историю, — прошептала Си-Джей.

— Очень хочу ее услышать, — прошептал Доминик в ответ.

— Садитесь, — приказал бейлиф, и все в зале опустились на свои места.

— Добрый день, — откашлявшись, заговорил судья Хилфаро. — Учитывая, м-м-м, довольно особое дело, слушание по которому у нас на сегодня назначено и ради которого, очевидно, большинство из вас сегодня пришли сюда, — он кивнул в сторону представителей прессы, которые занимали целых десять рядов в зале суда, — я решил первым назначить слушание по делу Уильяма Руперта Бантлинга. Затем я по списку займусь другими делами в обычном режиме. Обвинение, вы готовы начать?

Си-Джей была немного ошарашена. Она думала, что по крайней мере судья для начала разберется с одним или парочкой обычных дел и она сможет подготовиться эмоционально. Но с другой стороны, может, и лучше сразу же с головой окунуться в дело, не позволяя себе долгих размышлений. Она встала и поднялась на возвышение — место государственного обвинителя.

— Да, ваша честь. Си-Джей Таунсенд от лица штата Флорида. Мы готовы начать.

— Адвокат защиты?

Лурдес Рубио сегодня надела консервативный черный костюм и уложила волосы в тугой пучок. Адвокат прошла вперед, к возвышению, отводимому для защитника, из задней части зала заседаний.

— Лурдес Рубио представляет обвиняемого, Билла Бантлинга. Мы тоже готовы, ваша честь.

— Очень хорошо. Сколько свидетелей у обвинения?

— Всего один, ваша честь.

— Хорошо. Давайте начнем. Обвинение, вы можете приступать.

Судья Хилфаро не любил тратить лишнее время, а также не любил оказываться в центре внимания, и поэтому его не привлекали дела, вызывающие большой интерес у СМИ. Именно по этим причинам старший судья отправил его председательствовать на дополнительном слушании. Ни в коем случае нельзя было считать его некомпетентным, как раз наоборот. Подобные дополнительные слушания редко привлекают особое внимание. Обычно внимание средств массовой информации приковано к первому слушанию по делу пролившего много чужой крови обвиняемого, затем, если интерес не пропал, — уже к самому процессу. С другой стороны, не каждый день серийный убийца, о котором писали по всему миру, оказывается в тихом зале у судьи Хилфаро.