– Лешачиха вскружила голову?
– спросил Накир.

Сусанна хихикнула.

– Выйди, - приказал Мункар.

– Вот еще, - возразила она.
– Я тоже послушать хочу.

Разумеется, ничего из нижеследующего я им не рассказал. Я догадывался, что им и так это было известно.

01 "ПЛЕНУМ"

Они позвонили мне в номер и попросили о встрече. Представились как Александр Павлов и Александр Петров. Или, если угодно, Алик и Лесик. Я назначил им встречу внизу.

Обычно переговорами с клиентами занимался Джус, мой администратор, но две недели назад я сам отправил его в лазарет - по его настоятельной и давнишней просьбе. За те тридцать лет, что он провел в этом теле, оно изрядно обрюзгло. Покойный любил поесть.

Идентификатор подтвердил, что они именно те, за кого себя выдавали. И выглядели они так же одинаково, как звучали их имена. Лет на двадцать пять, высокие, светловолосые, с выпирающей мускулатурой - как будто эти ребятки собирались подвизаться на поприще сексуальных услуг, но вдруг передумали и махнули в агенты депо. Они особо и не скрывали того, где служат.

Тем не менее они пытались вести себя как юниоры. Может, этого требовало их задание. Однако глаза, лазейки души, выдавали опытность.

– Мы про вас много хорошего слышали, - сказал один из них, Алик.
– А плохого почти ничего.

– Ну, вот еще, - заскромничал я.

А Лесик сказал:

– Нам хотелось бы завтра всё осуществить, не возражаете?

Мне же хотелось противоположного: как можно далее оттянуть, а лучше вообще отменить это сомнительное предприятие. Но я себе возразил: собственно, почему? Нет никаких причин. Работа есть работа. За них сам Гартамонов просил. В конце концов, я не одного чиновника на тот свет спровадил, а некоторых - сопроводил. А эти мачо - те же чиновники, пусть и по ведомству правоохранительных органов. Я оставил сомнения и даже попытался азарт в себе пробудить. Подразнить, подергать за органы - когда еще представится такой случай?

– Зачастую, - сказал я, - люди возвращаются оттуда совсем другими. Склонными к перемене мировоззрений, профессий, мест. Умрешь, например, добропорядочным обывателем, а воскреснешь шлюхой или святым. Если вам нравится ваше нынешнее базовое самоощущение, то я не советовал бы вам никаких ходок.

– Так вы каюр или кюре?
– спросил Алик.
– Будете нам проповеди читать?

– Это стандартная процедура. Я обязан предупредить.

– Мы в курсе, не беспокойтесь, - сказал Лесик.
– А что касается самоощущений, то у нас сейчас как раз экзистенциальный кризис.

– И я не связываюсь с Генофондом, - сказал я.

– Почему?
– как бы удивился и даже обиделся Лесик.

– Первый раз потерять тело - это как с девственностью расстаться. И хочется, и колется, и полиция не велит. Да и приятного путешествия не получится: опыт нужен. В случае первой смерти еще никому не удавалось далеко зайти.

– Почему?
– Это уже Алик спросил.

Думается, они знали, почему. Но я решил быть терпеливым и объяснил, как будто они и впрямь юниорами были.

При восстановлении вспоминается далеко не все, что с вами там происходит, ибо чип перестает работать, как только умолкает мозг. Однако при частых трипах приобретается навык. Навык - не навык, но этапы, пройденные в предыдущих трипах, проходит ускоренным темпом, и "зайти" удается гораздо дальше. С каждой ходкой память базы схватывает все больший фрагмент послесмертия. Кроме того, нужен особый настрой. Чтоб уходить дальше и дальше, выносить больше и больше, чтоб адаптироваться к языку, на котором с вами общается потустороннее. Это надо тренировать. А самое главное - закон за убийство генфеня особо строго наказывает. Ибо тело его принадлежит Генофонду. Прозябание в околоземной капсуле покажется раем в сравнении с тем чмо, в которое закатают меня. Хотя горше одиночества на орбите - без тела, без органов восприятия, но с активированным сознанием - ничего, кажется, не может быть. Один год строгого режима в таком качестве адом покажется, если не клаустрофил. Говорят, что от дефицита информации такие сюжеты разворачиваются в бодрствующем мозгу, что ни один хвастун или фантаст не выдумает.

Я им все это изложил в двух словах. Опять же, стандартная процедура. Они и без меня все это знали.

– Очень жаль, что вы приняли нас за генфеней. Некоторым опытом мы все же умудрены, - сказал тогда Лесик.

– Вы уверены? Оба?

– Оба, - твердо сказали они, а продолжил уже Лесик один.
– Как вы нас убивать будете? И вообще, что вы можете нам предложить?

Я вкратце обрисовал им кое-какие способы пристойной смерти. Холодное оружие, огнестрел, отравление, декапитация, все виды удушения - петлей, водой, наложением рук, вплоть до сливовой косточки и рвотных масс. Квалифицированное вскрытие вен. Падение с высоты - без размозжения головы, с размозжением. Внезапная смерть или долгожданная, длительная или мгновенная. Ситуация: на поединке, в бою, по приговору суда, на пиру, на миру, на любимой женщине, на нелюбимой тож, в собственной или чужой постели, вниз или вверх лицом.

– Ах, убей меня нежно, неважно, чем, - процитировал Алик популярный романс.
– Однако я слышал, что есть и более экзотические способы?

– Есть и садомазо-клиенты. Требуют сердце себе вырвать, оскальпировать или оскопить. Но я не откликаюсь на подобные предложения, - сказал я.

– Нам лишь бы трип качественный.

– Качество только святостью гарантируется, да кто в наше время свят? Рай - для тихонь. Однако и для лазаря есть лазейки.

– Итак: как же мы пролезем?