Возникший слиянием двух персон, поневоле вынужденный мыслить в категориях миксов, я и венчание Кощея (Бессмертного!) со страшной, как смерть, Ягой воспринял как брачный союз смерти и бесконечности.

Г. уже минуты две стоял, замерев. Его черепушку опять заклинило.

– Дай-ка ему, Иванушка, - велела Яга своему заплечному.
– Бьемся, бьемся, а не добьемся никак.

– Это можно, - с готовностью отозвался внучек.
– Не такие орехи раскалывал.

Генерал поморщился, словно влетело ему (точно, как я - от удара по Пушкину).

– Ну и кидалово!
– вскричал Г., на это раз баритоном.
– Чего уставились семеро на одного? Напомню, раз такие растабары пошли. Кто пожертвовал на судоустройство в этом городе миллионы? Кто отгрохал Дворец Правосудия, разбил в тюремном дворе клумбы и Нескучный Сад? Надо пожертвования отрабатывать, господа! Я победил зло в этом городе. Я прибрал это зло к рукам и сделал его удобоприятнее. Я финансировал Матренин Двор, благодаря которому вы вообще живы! Кто бы вы были без меня, господа?

Жить - это значит действовать. Совершать поступки, получать за них сроки и ордена. Не ошибается тот, кто ничего не делает. Хотя это возможно роковая ошибка всей такой жизни.

– Вавака!- вскричал внучек.
– Так это ж Вавака! Да будет славен Вавака во веки веков!

Наш Гартамонов иронически хмыкнул, поочередно всех нас, столпившихся у витрины, внимательно осмотрел, причем на Торопецком и мне задержался подолее.

– Кушнер!
– узнал его Г.
– Что ж ты, Кушнер, руки свои распустил? Я ж всегда с тобой по-хорошему. А ты вон как нехорошо.

Выражение, приданное его лицу, оставалось на протяжении всего этого неизменным. Оно и сейчас не выразило удивления. Как еще прежде предположил я, определенные реакции на внешние раздражения у конструктов присутствуют. В частности здесь что произошло? Г. визуально узнал Кушнера. Правильно соотнес с его образом, встроенным в его софт. И соответственно отреагировал.

Аналогичная реакция имела место и в башке Кушнера. Следует ли считать эти существа разумными? Вот вопрос!

Последнее усилие было роковым для Г.

– За давностью лет и недостоверностью сведений... За сроком давности... лет прошло... Наговаривают на меня самое худшее...
– Он позаикался еще с полминуты и умолк.

Догадываюсь, что изрядно запутал вас. Действительно, трудно сосредоточиться на происходящем, когда личина не всегда соответствует личности, а иногда под одной скрываются две или три. И зачем понадобился этот нейробардак? Загрузить три разных конструкта в одного Горыныча. Разделить Гитлера на тело и разум, причем Г. предоставить тушку, а Вадьке - безумие (впрочем, здесь подыграли их превосходительства - сам генерал и случай). Разнести моего "полицейского" на две башки. Совершенно обратным образом в Г. помимо вип-генерала еще какого-то сомнительного Ваваку внедрить - микс, чисто по моему образцу. И этот Вавака - переключается от оплеухи! Нет, у меня не так.

На мгновение все смешалось в башке: Пушкин и Кушнер, Каспар и Котляр, Гартамонов и Г., Павлов с Петровым, эти двое во мне: тот же Павлов и Торопецкий.

Я знал, что попытки загрузить в одну голову с разных баз предпринимались, но к значимым результатам не привели. Видно, в силу того, что этот Вавака и псевдо-Гарт были конструктами, а не полноценными личностями, обладающими фанком, регистрацией и душой, совместить их было значительно проще. Проявляли они себя, как уже ясно из предыдущего, попеременно, однако теперь выяснилось, что они не только знали о существовании друг друга, но и могли вести примитивный внутренний диалог, переходящий в межличностные разборки и передел среды обитания - префронтальной коры, если она у них есть.

На это раз его активировала старуха, ибо Кушнер уже не посмел.

– Торчит, словно флешка в башке, - заговорил Г., переключившись на тенор.
– Иногда принимает меня за себя и такое врет. Врать, Коровин, нехорошо, а воровать плохо. Ты у меня биографию с метриками украл. С выслугой и заслугами. Обидно, да. В голову влез. Надо бы зачистку произвести, что ли....

Не так ли и в любой голове идет непрерывная борьба за первенство (или за актуализацию, если поймете, о чем я) между я-интеллектуальным, я-чувственным, я-агрессивным, подвижническим, эгоистическим, умиротворенным, альтруистическим, делятся куски мозга, нейронные блоки, поле влияния, рычаги управления личностью? Человек человеку - ад, а уж двое в одной башке...

Я, чтоб не умножать сущности, пока что решил, что Коровин - это Вавака и есть. Дальнейшее подтвердило эту догадку.

Заинтересованный происходящим вдвойне, я и вниманье удвоил. Однако тут некстати заверещал Кощей, шарахнувшись от Горыныча, приняв его, видимо, за свою смерть. Перекрыв, а потом и прервав диалог Гарта с Коровиным, возражения на его внутренние реплики, неслышные нам.

– Это Гартамонов!
– по-кошачьи взвизгнул Котляр.

– Генерал-полковник?
– спросил Моравский.