Как видим, Энгельс придавал определенное значение своему выводу относительно судьбы стоимости при коммунизме.

Говоря об уничтожении частной собственности, Энгельс в данном случае – как и во многих других – имел в виду установление полного коммунизма. Об этом свидетельствует, между прочим, прямое указание в приведенном месте из «Анти-Дюринга»: «в коммунистическом обществе». Следовательно, в данном случае он не рассматривал и не учитывал переходных форм.

Впрочем, в рассматриваемом месте «Набросков» мы, возможно, находим даже намек на процесс постепенного ограничения в будущем – т.е. после уничтожения частной собственности – сферы действия закона стоимости. Ведь Энгельс утверждает буквально следующее: «Практическое применение понятия стоимости будет тогда» (т.е. «когда частная собственность будет уничтожена») «все больше ограничиваться решением вопроса о производстве…». Значит, и в будущем обществе в течение какого-то времени действие закона стоимости в каких-то пределах сохранится.

По существу, в связи с положением Энгельса о судьбе категории стоимости при коммунизме стоит и другой его новый вывод – о роли науки в производстве будущего общества.

Прогресс науки бесконечен. Энгельс формулирует важную закономерность: «наука движется вперед пропорционально массе знаний, унаследованных ею от предшествующего поколения» [642] . Отсюда следует, что в будущем она будет играть огромную роль. «Работа в области науки, – подчеркивает Энгельс, – окупается также и материально». Да еще как окупается! «Только один такой плод науки, как паровая машина Джемса Уатта, принес миру за первые пятьдесят лет своего существования больше, чем мир с самого начала затратил на развитие науки» [643] .

Энгельс различает в труде физический элемент и духовный элемент. Наука составляет необходимый элемент капиталистического производства. Однако она ничего не стоит капиталисту и поэтому не учитывается в издержках производства. «Но при разумном строе, стоящем выше дробления интересов, как оно имеет место у экономистов, духовный элемент, конечно, будет принадлежать к числу элементов производства и найдет свое место среди издержек производства и в политической экономии» [644] . Эти мысли Энгельса получили дальнейшее развитие в гениальной рукописи Маркса «Критика политической экономии» (1857 – 1858 гг.) и имеют в высшей степени актуальное значение сегодня.

Итак, работа Энгельса содержит ряд положений о коммунистическом обществе, которые дополняют его прежние высказывания, но по существу еще не выходят за пределы представлений его предшественников. Вместе с тем она содержит два принципиально новых положения: о судьбе категории стоимости после уничтожения частной собственности и о науке как элементе производства при коммунизме. Здесь в представлениях Энгельса о будущем коммунистическом обществе появляется нечто специфически свое. Очевидно, что источником этих новых выводов явилось самостоятельное экономическое исследование. Это исследование, с одной стороны, подготавливало научное обоснование коммунистического мировоззрения. А, с другой стороны, вместе с тем уже приводило к отдельным специфически новым выводам относительно будущего общества.

Вернувшись осенью 1844 г. в Германию, Энгельс развернул энергичную пропаганду коммунизма. Его печатные и устные выступления этого периода содержат многочисленные рассуждения и о коммунистическом обществе.

Особый интерес представляют в первую очередь статья Энгельса «Описание возникших в новейшее время и еще существующих коммунистических колоний» и его знаменитые «Эльберфельдские речи», а также примыкающий к ним по характеру, но относящийся к несколько более позднему времени «Отрывок из Фурье о торговле». Все три вещи были опубликованы в немецких социалистических изданиях в 1844 – 1846 годах.

Подобно тому, как уже раньше Энгельс стремился ознакомить англичан с успехами коммунистического движения во Франции и Германии, так и теперь, в этих своих выступлениях, он ставил своей целью познакомить немцев с теоретическими и практическими достижениями коммунистического движения во Франции, Англии и Соединенных Штатах Америки.

«Описание… коммунистических колоний» было составлено по материалам, опубликованным в английских газетах, но содержало и собственные суждения Энгельса.

Цель статьи – показать практическую осуществимость коммунизма. Энгельс ставит своей задачей ответить на возражения тех, кто считает, что «коммунизм – прекрасная вещь, но его невозможно осуществить в действительности».

«Коммунизм, общественная жизнь и деятельность на основе общности имущества, – формулирует он в начале статьи свой общий тезис, – не только возможны, но уже фактически осуществлены в некоторых общинах Америки и в одной местности в Англии и осуществлены, как мы увидим, с полным успехом». Заявление во второй его части, пожалуй, чересчур оптимистическое. Но в целом оно все-таки не лишено оснований. С поправкой на увлеченность 24-летнего коммуниста оно имеет определенный рациональный смысл.

Возражения против коммунизма, говорит Энгельс, сводятся к двум основным. «Во-первых, говорят, что не найдется охотников заниматься низкими и неприятными физическими работами; во-вторых, при наличности равного права на общую собственность, общинники станут спорить из-за нее, и благодаря этому коммуна также распадется» [645] . И Энгельс обстоятельно опровергает оба возражения.

Для этой статьи характерно то, что опыт существования коммунистических колоний служит Энгельсу доказательством преимуществ и осуществимости коммунизма. Но этот опыт, в основе которого лежали различного рода утопические концепции, еще не рассматривается здесь как доказательство недостаточности утопического коммунизма. Акцент падает на противопоставление коммунизма существующему обществу, покоящемуся на частной собственности, но не на противопоставление научного коммунизма утопическому. И это – по той простой причине, что процесс выделения научного направления из общего потока коммунистических учений еще не завершился, а потому не был еще осознан и Энгельсом.