Не следует, конечно, думать, будто все коммунисты-утописты разделяли критикуемые здесь воззрения. Вовсе нет. Некоторые из них, наоборот, предвидели огромное развитие, подлинный расцвет и науки и искусства при коммунизме. Заслуга Энгельса в данном случае заключается не в том, будто он уже превзошел своих предшественников, но в том, что он смог усвоить их высшие достижения, смог уже стать на высший уровень, которого им удалось достичь.

В прямой или косвенной форме статья содержит целый ряд других характеристик коммунистического общества. Общая собственность, социальное равенство, свободный труд, обобществление производства, развитие науки и искусства, исчезновение религии – таковы первые представления Энгельса о будущем обществе. В каждом отдельном случае он не выходит еще за пределы представлений своих предшественников, но каждый раз примыкает к их наиболее передовым достижениям.

Решающий переход к выработке подлинно научной концепции будущего, коммунистического общества Энгельс совершил в своей работе «Наброски к критике политической экономии», написанной, по всей вероятности, не позднее середины ноября 1843 года [633] . «Наброски» – первое специальное экономическое исследование Энгельса. В то же время это первый опыт научного анализа капиталистической экономики и научной критики буржуазной политической экономии с позиций революционного рабочего класса. «В „Набросках“, – по словам Маркса, – были уже сформулированы некоторые общие принципы научного социализма» [634] . Научные достижения этой работы были обусловлены тем, что к проблемам политической экономии Энгельс подошел с последовательно диалектической и коммунистической точки зрения.

Здесь по-прежнему фигурирует основной тезис о необходимости уничтожения частной собственности. С уничтожением частной собственности исчезнут противоположность интересов и конкуренция. На место конкуренции, как борьбы противоположных интересов, придет истинная конкуренция, соревнование [635] .

Впервые у Энгельса появляется здесь положение о безграничном развитии в будущем производительных сил. «Производительная сила, находящаяся в распоряжении человечества, – говорит он, – беспредельна». В том же духе высказывается он и о развитии науки: «ее прогресс так же бесконечен» [636] .

Развитие производительных сил необходимо приведет в будущем обществе к сокращению рабочего времени. «Эта беспредельная производительная способность, будучи использована сознательно и в интересах всех, вскоре сократила бы до минимума выпадающий на долю человечества труд» [637] . Утописты по-разному определяли время, до которого может сократиться в будущем продолжительность рабочего дня [638] . Энгельс более осторожен, он ограничивается только выводом, который необходимо вытекает из наличных предпосылок.

Во всех приведенных высказываниях Энгельс, по существу, еще почти не выходит за пределы представлений своих предшественников. Но в одной области он развивает мысли, которых мы у них не находим, – именно в той области, которая непосредственно связана с его собственным экономическим анализом. И здесь уже появляется нечто существенно новое. Это новое и образует тот второй, видимо более поздний, слой в его тогдашних представлениях о коммунистическом обществе, который можно отличить от традиционных коммунистических представлений того времени.

Специфически новым выводом Энгельса является положение о судьбе стоимости – и, следовательно, закона стоимости – после уничтожения частной собственности. Подвергая критическому анализу категорию стоимости, Энгельс приходит к следующему результату: «Когда частная собственность будет уничтожена, то нельзя будет больше говорить об обмене в том виде, в каком он существует теперь. Практическое применение понятия стоимости будет тогда все больше ограничиваться решением вопроса о производстве, а это и есть его настоящая сфера» [639] .

Возвращаясь к той же проблеме много лет спустя в «Анти-Дюринге», Энгельс разъяснял: «Товарное производство – вовсе не единственная форма общественного производства». Подтверждающий пример – индийская или славянская община. «Непосредственно общественное производство, как и прямое распределение, исключает всякий товарный обмен, следовательно, и превращение продуктов в товары… а значит и превращение их в стоимости». Аналогично будет обстоять дело и в будущем, коммунистическом обществе. «Разумеется, и в этом случае общество должно будет знать, сколько труда требуется для производства каждого предмета потребления. Оно должно будет сообразовать свой производственный план со средствами производства, к которым в особенности принадлежат также и рабочие силы. Этот план будет определяться в конечном счете взвешиванием и сопоставлением полезных эффектов различных предметов потребления друг с другом и с необходимыми для их производства количествами труда. Люди сделают тогда все это очень просто, не прибегая к услугам прославленной „стоимости“».

И к этому месту Энгельс дает примечание: «Что вышеупомянутое взвешивание полезного эффекта и трудовой затраты при решении вопроса о производстве представляет собой все, что остается в коммунистическом обществе от такого понятия политической экономии, как стоимость, это я высказал уже в 1844 г. („Deutsch-Franz"osische Jahrb"ucher“, стр. 95) [640] . Но очевидно, что научное обоснование этого положения стало возможным лишь благодаря „Капиталу“ Маркса» [641] .