– Извините, что побеспокоила, Дмитрий Николаевич, – сказала Инна, – но мне в голову пришла мысль. Что, если ожог на ладони Полины Ульяновны – это не ожог, а след от укуса? Змеи, например? Или она взялась рукой за что-то, что было намазано контактным ядом? Сначала Полина Ульяновна ничего не заметила, яд впитался через кожу, он распространился по организму… да, я знаю, что криминалисты искали следы ядов, но, возможно, именно такой яд они не искали?

– Спасибо, хорошая мысль, – поблагодарил Дима, – а вы таки подозреваете, что это убийство? Что вас заставляет так думать, Инна Сергеевна?

– Предчувствие. Интуиция, – сказала она. – Полагаете, паранойя?

– Если окажется, что ожог – это всего лишь ожог, то да, паранойя, – подтвердил Дима. – Но мне понравился ход ваших мыслей, вы умная женщина, Инна, и умеете мыслить нестандартно. Появятся еще идеи – звоните.

– Благодарю, – кротко сказала Инна и отключила связь.

А Дима пошел назад, к столику, к супруге.

Гена нажал на кнопку звонка. Дверь распахнулась почти мгновенно. Уютная, домашняя, в мохнатых тапочках и зеленом халатике в горошек, Маша широко улыбнулась, показывая, как она рада.

– Привет.

Маша посторонилась, дав ему возможность войти.

– Вот тебе тапки, – сказала она.

– Ага, – произнес он и пошел в ванную.

– Синее полотенце, – проговорила она ему в спину.

Гена пошел в ванную, не испытывая ни малейших сомнений, что его вещи никто не тронет, в телефон никто не полезет и сумку никто обнюхивать не станет. Максимум стряхнут пыль и почистят ботинки.

– Как хорошо, – подумал Гена, включая горячую воду.

Потом он немного подумал и крикнул через дверь:

– Маша, иди сюда!

Маша скользнула в ванную комнату. В коридоре зазвонил его мобильник, Гена знал, что это Лариса, но она его больше не интересовала.

– Темка, – забеспокоился друг Артема, – ты какой-то странный.

Они сидели на кухне, пили пиво и ели раков.

– Ну почему сразу странный, – пожал плечами Артем, – у тебя, что ли, не было ситуации, когда факты говорят одно, а ты ощущаешь, что все не так. Чему, кстати, ты поверишь?

– Фактам, – сказал друг.

– Молодец, – усмехнулся Артем, – а я вот всегда верю интуиции.

– Интуиция – способность головы чуять задницей, – процитировал известный афоризм друг.

– Типа того, – согласился Артем, – я на все сто процентов убежден, что Ксения принесла назад это несчастное белье и она сказала правду от первого и до последнего слова.

– Как ты можешь быть уверен? Ты же не проверял ее на детекторе лжи.

– Я сам детектор лжи, – сказал Артем. – И я вижу, кто врет, а кто нет.

– Ну тогда тебе проще простого понять, что там у вас происходит, – пожал плечами друг и вскрыл панцирь еще одному раку, – поговори со всеми и узнаешь, кто виноват.

– А я не могу со всеми поговорить. Или могу, но не о деле же. Кто я такой. Простой охранник, я самое низшее звено во всей этой системе. К тому же у меня такая внешность, что люди не верят, что со мной вообще можно разговаривать. Кроме, конечно, мужа хозяйки. Интересно, что чем на более высокой ступеньке социальной лестницы стоит человек, тем лучше и быстрее он распознает, кто чего стоит.

– Ты пока ничего не стоишь. Прости, дружище, что говорю тебе это в глаза.

– Это правда, – кивнул Артем и налил себе еще пива. – Но тем не менее я чем дальше, тем больше укрепляюсь в уверенности, что Ксения не виновата. У нее сложная ситуация. И никто ей не помогает. Список, который я нашел, и тот свидетельствует против нее.

Артем плеснул в кружку еще пива.

Утром светило солнце. Снег искрился. Стоял мороз, но благодаря солнечному свету создавалось впечатление, что слегка потеплело и что весна уже не за горами. Лариса вошла в магазин, пребывая в отвратительном настроении. Она всю ночь не спала, она звонила, Гена не брал трубку и вообще находился неизвестно где. Узнать, куда он ушел, у нее не было никакой возможности. Ближе к двум часам Лариса начала звонить его друзьям, чему они были крайне удивлены, и утверждали, что ночевать Гена к ним не приходил. Наконец часам к шести утра Лариса уснула, решив утром подкараулить Гену по дороге на работу, но проспала и едва успела на работу в магазин. Подкараулить не получилось.

– Ой, что у тебя с лицом? – спросила Ларису Айгуль.

Лариса с неудовольствием глянула на свою опухшую физиономию без макияжа и с глазами-щелочками.

– Да так, – сказала Лариса, – неприятности в личной жизни.

– У тебя неприятности, а я вообще беременна, – сообщила Таня.

Лариса повернулась и открыла от неожиданности рот. Таня была без пирсинга, аккуратно умытая и с хвостиком на затылке.

– Девочки, вас не узнать, – сказал Артем. – Я вообще думал, что вы покупательницы.