Глава 7.

— И ты всегда можешь узнать, где я?
– Позже, сидя в машине, держу в руках свой телефон, спрашиваю Радима.

— Где телефон.
– Уточняет парень. Заводит машину.
– Услуга такая есть у нашего оператора связи.

С одной стороны, в свете недавно происшедшего со мной, это хорошо, но с другой…

— Ты мне не доверяешь?

Радим искоса на меня глянул.

— Конечно, доверяю.

— Тогда зачем?

— Хочу, просто знать где ты. Смотрю вот моя Катя в общежитии и представляю, как ты спать укладываешься или вот, адрес супермаркета, значит, продукты покупаешь. Ну и далее в таком же духе. Когда ты далеко от меня это, как бы сближает меня с тобой.

Я не долго размышляла.

— А мне можно такую услугу подключить, чтоб я тоже знала, где ты?

Он смеется.

— Если хочешь. Я не против. Даже забавно будет.
– Поворачивает ко мне голову и смотрит лукавым взглядом.
– Можно игру какую-нибудь придумать. Нечто вроде ты убегаешь, а я догоняю. А когда поймаю…- С чувственными нотками в голосе подчеркнул последние слова Радим. И у меня все внутри затрепетало от предвкушения такой шалости. Я даже представила, как это будет, и уже преисполнилась сексуальным возбуждением. А что же будет потом? Вообще я странная, себя не понимаю. Другая девушка, на моем месте, после случившегося сейчас бы все еще, рыдала на плече у своего парня. А я, сижу и изнываю от влечения к нему. Словно мой ужас перед насилием еще больше усилил мою тягу к Радиму. Я точно порочная. Не нормальная! Так сильно хочется почувствовать его в себе, что я борюсь с самым настоящим искушением попросить его остановить машину и взять меня на заднем сидении. Может это древний инстинкт какой-то? Нечто вроде, желание спариваться у самки вызывает только сильнейший самец победитель? Если так, то по логике и у него должно быть сейчас ко мне то же самое физическое влечение. Изучаю его. Лицо серьезное, сосредоточенное, не отрываясь, смотрит на дорогу. Несколько напряженный взгляд, губы крепко сжаты. Красивые мужские руки держат руль, но слишком сильно, то сжимает его, то вдруг расслабляет хватку. У меня вырывается непроизвольный вздох. В то время, как он наряжен я расслабляюсь, млею от его близости. Расстегиваю пальто, мне становиться слишком жарко. Вижу, как Радим посматривает на меня. Откидываюсь на сидении и смотрю на него. Наверно призывно, так как он реагирует на мой взгляд сразу же.

— Все! Не могу больше!
– Резко крутит руль, и машина сворачивает на обочину дороги.

Распутная я. Какая же я распутная. А он еще хуже, так как сам меня этому научил. Из-за него я перестала носить брюки, из-за него у меня теперь в сумочке всегда презерватив лежит. Для него. На всякий случай.

Впервые за все время наших интимных отношений у нас с Радимом по настоящему жесткий секс. И мне именно этого хотелось. Чтобы он, как бы утвердил свои права на меня. И поцелуи и его ласки все с оттенком насилия, но мне нравится. Нравится потому, что это он со мной. Он мной овладевает, двигается внутри сильными быстрыми толчками, а не кто-то другой. И его голос я слышу, хриплый и низкий: - Моя…будешь только подо мной всегда…убью любого кто тронет тебя….- А я выгибаюсь ему на встречу и в исступлении повторяю: - Да…да… сильнее еще…еще…

А еще я впервые ночевала у Радима на квартире. После нашей остановки на обочине, он повез меня в клуб. Развеяться он так сказал. Познакомил со своими друзьями, представил как свою девушку. У меня создалось такое впечатление, что у него здесь весь клуб знакомых. Так, как пока мы сидели с небольшой кампанией его друзей в вип зоне, к нему все время кто-то подходил здороваться. И каждому он меня представлял. И никто не смотрел на меня презрительно или с высока. Ну, может пару раз с легким удивлением. Нашелся, правда, один товарищ, который ляпнул: ” Ты вроде, как на Ольге жениться собирался? ” На, что Радим сделал удивленное лицо и сказал.

— Надо же? Совсем из головы вылетело. Точно собирался. В другой жизни.

Было шумно и весело. Я никогда столько не смеялась, танцевала и пила. Не напилась до беспамятства, как это было со мной у Сиротина на квартире, но опьянение было. Приятное. Дающее лишнюю смелость и безрассудство. Позволяющее делать всякие глупости. Такие, как например, участвовать в соревновании, чей поцелуй продлиться дольше, где каждый парень кто пришел с девушкой целовал ее на время, а вся остальная кампания считала. Мы с Радимом победили. Он к этому времени тоже выпил. Объявил, что домой едем на такси и я смогла увидеть его в алкогольном опьянении. Заразительно смешливый, веселый и добродушный. И очень, очень счастливый. Особенно, когда мы победили в соревновании поцелуев. Чуть позже одна из девушек в нашей компании, предложила мне отойти в дамскую комнату. Я с ней пошла.

— Никогда Радима таким не видела, - сообщила мне она, когда я мыла руки над раковиной. Глядя на себя в зеркало, она подкрашивала губы.

— Пьяным, что ли?
– Спросила я.

Она рассмеялась.

— Дурочка. Счастливым.
– Поправляет прическу, а я смотрю на ее отражение. Красивая девушка, глаза умные и добрые. Вроде не издевается.

— А, что он раньше был несчастным?
– Как-то не вязался у меня образ прежнего Радима, гонявшего ночами на спорткаре и имевшим много девушек, с этаким меланхоличным страдальцем.

— Нет, - ответила она.
– Но и счастливым он тоже не был. Не испорть ничего, ладно?

— Угу.
– Киваю я.
– Постараюсь.

— А то мне эти его однодневки без имени жуть, как надоели. Ты с виду нормальная девчонка, без выпендрежа и заскоков.

— Спасибо.

Она опять смеется.

— Хочешь, я тебе одну фишку про него расскажу? Поймешь почему мы сразу поняли, что ты у него если не навсегда, то по крайней мере, очень на долго.

У меня сердце сладко замерло от ее слов. Надолго! Смотрю на нее выжидательно и она улыбается, говорит.

— Он никогда девушек не целует. Трахает, да. Но не целует.

— Что совсем, никогда?
– У меня глаза круглые.
– И Олю тоже не целовал?

— Ага. У него пунктик в этом.

Что-то я не понимаю. Меня он еще в первый день знакомства поцеловал.

— А каковы причины этого…этого пунктика?
– Спрашиваю я.

— О-о это тайна за семью печатями.
– Театрально вздохнула девушка.
– Мы все голову ломаем над ней. Парни у него допытывались, но Радим молчит, как партизан, не колется.