— Пипец, как круто… во повезло…- тихо сам с собою говорил он, упиваясь процессом съемки.

Радим же спокойно закрыл дверь. Быстро глянул на Романа, потом посмотрел на Витька. Он молчал и было в этом молчании что-то жуткое. Потому что взгляд у него был почти нежным, а на губах играла странная улыбка. Как у маньяка перед убийством. Я опомнилась и бросилась к нему.

— Радим!
– Обнимаю его, но он отстраняет меня. Смотрит, как не видит. Поднял и посадил на парту, чтоб не мешала. А сам направился к доске. Зачем?

Климов был не из трусливых, сразу бежать не кинулся. Стоял и ухмылялся. Наверно ему подраться хотелось. Он и вправду дибил, раз не понимает, что он против Радима, как легковушка против танка. Серый у стены застонал. Живой, слава богу! Только лицо все в крови, нос сломан.

— Мы тут с Катей немного позажимались, - Начал с ехидством говорить Радиму Витек.
– Она была не против.

— Он врет!
– Крикнула я.

— Сейчас себя будет выгораживать, мол и раньше со мной не трахалась. Она ж сука на два фронта работала. Ты ее днем, а я ночью в общаге.

— Сколько раз?
– Голос Радима такой спокойный, с легким оттенком интереса.

Я вся холодею внутри. А он берет деревянную указку, смотрит на нее, потом на Витька, словно примеряется.

— В смысле?
– Переспросил Климов.
– Сколько раз я ее трахал?

— Да.
– Радим об колено ломает указку пополам. Отшвыривает тонкий конец. Я и Витек следим за его действиями с недоумением. Только Роман, аж подпрыгивает на месте от возбуждения. Климов как-то смолк, видимо стал догадываться, но на его лице читалось неверие. А мой парень, достал с заднего кармана джинсов презерватив, быстро зубами надорвал упаковку, достал и натянул его на обломок указки. С толстого конца.

— Это вместо смазки.
– Пояснил он, глядя на Витька. Тот переменился в лице.

— Ты это…ты что совсем больной?!
– Выкрикнул он, поглядывая на дверь.

— Так сколько раз ты говоришь, мою девушку трахал?
– Обманчиво спокойный голос Радима.

Тут Климов окончательно понял, что Радим просто драться не собирается, да и я тоже. Витек кинулся к двери, но Радим перехватил его с тем же удушающим захватом, повалил на пол. Придавил своим весом. Климов захрипел.

– Убью урода!

Радим всунул ему указку между зубов и потянул за оба конца. Витек теперь только отчаянно мычал, весь красный от ярости, а ноздри, как у лошади раздуваются.

— Я тут кое-что другое придумал, - Радим сел на спину Витька, коленями прижимая к полу его руки.
– А давай ты лучше сам выберешь, мне тебя в зад указкой или отсосешь?
– Вынул указку изо рта своей жертвы.

Климов закашлялся.
– Я тебе член откушу! Ро-ма!
– Позвал он на помощь. Но Роман был весь в своем мире.

— А кто сказал, что мне?
– Радим схватил его за волосы и поднял ему голову.
– Дружку своему приятное сделаешь.
– Это он Серого имел ввиду.
– Потом с силой ударил его головой об пол.
– Говори, сколько раз ты ее заставлял!

— Не трогал я ее, ни разу!
– Заорал Климов.
– Мы ее только попугать хотели! Клянусь!

— Ну, а я больше пугать не буду.
– Через зубы процедил Радим.
– Увижу, что ты хотя бы смотришь в ее сторону, я тебя пидарасом сделаю, понял меня?!

— Да!

— Пошел отсюда!
– Радим встал с него и Климов метнулся к двери. Радим перевел взгляд на Романа. Тот все еще снимал.

— Дай сюда телефон!
– Приказал он парню. Рома сразу сник весь. Встал и протянул Радиму телефон.

— Только другие файлы не стирай, ладно?

Но Радим, не думал, ничего стирать. Взял и швырнул телефон о стену, разбил вдребезги.

— Я ж за него кредит еще не выплатил, - захныкал бывший оператор, кинулся к своему телефону запчасти собирать. А Радим подошел ко мне. Крепко прижал к себе.

— Как ты догадался где я?
– Спрашиваю дрожащим голосом. Меня от пережитого, начало трясти, как в ознобе.

— Ты мне сама позвонила, умница моя.
– Целует мои глаза, щеки мокрые от слез.
– Я всегда знаю, где ты, если у тебя с собой телефон. К тому же я трубку успел снять и достаточно всего услышал.

И я прижимаюсь к нему крепко - крепко, чтобы вобрать в себя его тепло и запах. Как же я люблю его! Он мой спаситель, мой герой, мой любовник.

– Отвези меня куда-нибудь, далеко- далеко.
– Шепчу я ему.
– И люби меня так сильно, чтобы я все на свете забыла.