– Пока не знаю, но анализируя ситуацию могу сказать, что против тебя сработали люди знающие своё дело. Это невольно наталкивает на размышления о специальных службах, либо знакомых с их работой людей.

– Но зачем?
– не удержавшись перебил Слава, - какой я представляю интерес? Я просто червь малозначительный.

– Мы задались тем же вопросом и пришли к выводу, что всё произошедшее связано с твоей профессиональной деятельностью.

– Да я ничем таким не занимаюсь. Исследования и всё.

– Так и было, но ровно до того момента пока к вам не завезли образец добытой в Антарктиде воды.

– Из озера Восток, - подтвердил Вячеслав, - совсем недавно из Питера доставили.

– Ты один из тех кто задействован в исследовательском проекте и имеешь допуск, верно?

– Да.

– А теперь хорошо подумай и ответь, есть ли возможность обойти службу безопасности и вынести с режимного объекта часть этой жидкости?

– Есть, - сразу ответил Слава, который уже задавался этим вопросом и так забавы ради продумывал возможные варианты, - но крайне малое количество. И потребуется хирургическое вмешательство.

– Расскажи подробней.

Рассказал. Выслушав, генерал какое-то время обдумывал услышанное.

– Конечно всё это можно сделать при определённом стечении обстоятельств, - добавил Слава, нарушив затянувшееся молчание.

– Но они стекались, эти обстоятельства?

– Пару раз было.

– Ну вот тебе и один из возможных ответов на вопрос о том зачем тебя подставили.

– Не понял.

– А понимать тут нечего. На мой взгляд, либо тебя хотели просто убрать с дороги и поставить нужного человека, либо имея это на руках, - генерал кивнул в сторону папки, - хотели с помощью шантажа заставить вынести образец. Первое отпадает, слишком сложно. Второе имеет право на жизнь.

– Меня никто не шантажировал, ко мне вообще с подобным предложением никто не подходил.

– Или не успел подойти, - перебил генерал, - может тебя потеряли из вида? Может по каким-то соображениям пока не стали этого делать. Допускаешь?

– Возможно, - кивнул Слава, - я честно говоря уже ничему не удивляюсь. А потом, - продолжил он и копируя жест генерала кивнул в сторону папки, - ведь дело у вас на руках?

– Твоё дело у нас лишь по той причине, что им заинтересовался Колесников и смог заинтересовать меня, а у меня почти безграничные полномочия. Тебя разрабатывал не наш отдел, возможно уши растут именно оттуда, но с этим мы разберёмся сами. Что в этой воде такого, что могло так сильно кого-то заинтересовать?

– Бактерии. Иная неизвестная нам форма жизни. Эта форма миллионы лет развивалась в замкнутом отделённом от нас толщей льда пространстве.

– Она может быть опасна для человека?

– Может. Окажись она агрессивна, противопоставить ей будет нечего.

Несколько минут Антонов молчал, после чего позвал Николая, а сам приказав ждать покинул кабинет. Вернулся далеко за полдень.

– Вообщем так Вячеслав, - начал он прямо с порога, - проверку службы безопасности института в данное время никто не проводит. Соответственно провокацией с целью выявления слабых мест вся эта история быть не может. Исходим из того, что образец воды нужен недружественным нам силам. Моё руководство готово пойти на встречу и закрыть глаза на твоё участие в убийстве священника. Но ты должен понимать, что за красивые глаза дело закрывать никто не будет.

– Что я должен сделать?
– вдруг севшим голосом спросил Вячеслав.

– Просчёт в охране подобного объекта должен быть устранён. От тебя требуется наглядно показать, что брешь имеет место. Проще говоря ты сделаешь то о чём мне рассказывал. Техническую и хирургическую поддержку мы тебе обеспечим. Согласен?

– А у меня есть выбор?

– Выбор есть всегда, - сообщил генерал, - либо в клетку за участие в банде, либо выполнить нашу просьбу. Со своей стороны гарантирую прекращение уголовного преследования, прикрытие в случае провала акции, ну и естественно сообщим родным, что перед законом ты чист.

– А как же все эти репортажи, ведь меня на всю страну ославили?

– А что репортажи?
– спросил в свою очередь Антонов, - данных твоих никто не озвучил, лица на видео не видно. Подчистим в одном месте, подотрём в другом и ты кристально чист.

– А с работой как быть? Ведь я много дней прогулял, меня уж уволили, наверное.

– Это моя забота. Выйдешь как ни в чём не бывало.

– Когда я смогу встретиться с семьёй?