— О, вы его только задели, Фенвик, — заметил Тасмин. — Теряете меткость.

— Не теряю.

Вторая стрела просвистела сквозь дождь.

От этой Сэм увернулся удачнее, хотя она скользнула ему по руке и застряла в плече. Но все же ему опять повезло: Фенвик хотел попасть в легкое. Боль была мучительной, особенно из-за того, что в рану попадала соль, которую дождь смывал с камней. Сэм посмотрел вниз, на Фенвика, и стиснул в руке кинжал. Неудачный угол — но Фенвик с ним ведь прекрасно справляется… Однако Фенвик может и промахнуться. Сэм не промахивается никогда.

— Подонок! — прошипел Сэм, обращаясь к стоящему внизу герою. — Посмотрим, как твой отряд будет нас преследовать, пока тебя воскрешают!

Если бы только он подошел чуть поближе…

— Фенни, не будьте жестоким… Приканчивайте беднягу. В конце концов, он же человек, как вы и я!

Вид у Тасмина был встревоженный. Фигура наверху поникла. Сэр Фенвик вздохнул.

— Ладно. Я подъеду поближе — легче будет целиться.

Фенвик заставил коня сделать несколько шагов вперед и чуть в сторону и достал третью стрелу.

Что-то стремительно сверкнуло, и Фенвик отпрянул. Его конь поднялся на дыбы, и блестящий предмет, звякнув о камень, снова взвился в воздух. Кто-то из воинов слева от принца чертыхнулся, что свидетельствовало о не слишком серьезной ране. Фенвик успокоил коня и посмотрел на человека на скале, который едва не упал от усилия, затраченного на бросок.

— Еще не потерял жала, скорпион? Попробуй-ка вот это!

Фенвик натянул лук; человек медленно оседал на карниз, но все-таки оставался в поле зрения. На мгновение облака разошлись, словно для того, чтобы принцу легче было целиться: поток лунного света упал на скалу. Фенвик выстрелил.

Увидев, что бросок оказался неудачным, Сэм почувствовал, что силы покидают его: он потерял слишком много крови, и огонь, поддерживавший его, погас. Он упал на колени. Кровь из ран смешивалась с дождевой водой, но крови было больше… Гораздо больше… «Странно, какие детали замечаешь в последние минуты, — подумал Сэм, чувствуя, как стрела летит прямо к нему, в его сердце, так быстро, что уворачиваться бесполезно… — Смотришь на трещины в скале, залитые кровью, и они вдруг начинают казаться такими правильными, что невольно становится интересно, как это выглядело до того, как над ними в течение ста пятидесяти лет трудились ветер и дождь… и… они светятся?»

Слабая вспышка алого света — и карниз опустел. Острый слух Фенвика уловил звук разбитой о камень стрелы. Тасмин изумленно поднял брови.

— Клянусь кровью Крора, Фенни, вот это выстрел! Вы же буквально его уничтожили! Заговоренная стрела, да?

Сэр Фенвик ничего не ответил, глядя на пустой скальный карниз. Лицо его оставалось непроницаемым. Каменный орел взирал на него с такой же невозмутимостью.

Миззамир резко выпрямился в кресле. Испытание Тамарна! Последнее Испытание… последний шанс. Необходимо что-то предпринять. Он поспешно собрал компоненты для наиболее сильных заклинаний и напоследок еще раз пристально всмотрелся в зеркало.

Вода бурлила всего тремя футами ниже их тесного убежища. Пещера оказалась очень неглубокой, так что злодеи с трудом в ней помещались. Ветер задувал туда капли дождя, и все замерзли и промокли. Робин провалился в тяжелый сон. Его поврежденная нога сильно опухла. Кайлана как могла очистила и перевязала его раны, раны Арси и Валери и свои собственные, а потом все прижались друг к другу, чтобы сохранить остатки тепла. Арси с Валери задремали. Черная Метка наблюдал за входом. Кайлана свернулась под боком у кентавра и тоже заснула. Но сон ее был беспокойным: ей снился человек в черном, покинувший их в начале грозы.

Сэм упал на холодный камень. Глаза застилал алый с черным туман, стрелы раздирали плоть. Ощущения опасности не было — только сумрак обреченности. Сейчас он умрет от руки напыщенного дурака — да к тому же троянца. Чертовы эльфолюбы! И ему придется попасть в особый ад, уготованный тем убийцам, которые умерли, не закончив задания… И что за медленная и мучительная смерть! Почему он не мог получить хороший удар мечом, или сгореть в драконьем огне, или… На этом Сэм потерял сознание.

Когда он снова очнулся, то первым делом почувствовал боль и только потом — ярость. Стрелы все еще терзали тело, соль разъедала раны. А ведь он еще даже не умер! Этот проклятый Фенвик даже не смог убить его, когда он сдался!

Будь ты проклят, Азал, Темный Владыка, ведь я служу тебе так давно! Где же твое освобождение? Неужели даже ты меня бросаешь?

Сэм перекатился на спину, задыхаясь от подступающей к горлу тошноты. Он ничего не видел, но его шестое чувство упрямо твердило ему, что опасности нет. Он ухватился за древко стрелы, царапавшей кость бедра, и начал ее вытягивать. Зазубрена? Нет. Хорошо. Ох уж эти герои… Он медленно и осторожно вытащил стрелу и опять потерял сознание.