После небольшой мысленной паузы Пылинка прижала уши и прикрыла глаза.

дурное настроение согласие дурное настроение

Ее челюсти немного двигались: просто перемещение активности, но все равно было похоже, что она ворчит себе под нос. Алекс благодарно прижал ее к груди и почесал за ушками, потом она забралась обратно под шляпу.

Алекс вышел из-за деревьев и кашлянул. Принцесса Селина вскинула голову, потом, похоже, расслабилась, увидев, кто это. Короткая дубинка лежала на траве, но она не потянулась за ней.

– О, это ты, – хмуро сказала она. – Полагаю, тебя послали они?

Алекс кивнул и осторожно приблизился.

– Они хотят убедиться, что вы в безопасности.

– В безопасности! – Селина горько рассмеялась. – Что они знают об этом? – Она покачала головой. – Мы загнали себя в ловушку… но это не ново. Нам уже давным-давно следовало бы напасть на Бельтас. Если бы мы ударили до того, как они смогли стать угрозой, то сейчас не оказались бы в такой ситуации. Но разве кто-нибудь слушает меня? Нет.

Она подняла прутик и стала ломать его на части.

Алекс сел перед ней.

– Я выслушаю, – сказал он. – И я мог бы попытаться помочь убедить их, если вы считаете, что это бы помогло…

– Они не станут слушать тебя, если ты слушаешь меня, – разгневанно ответила Селина.

Прутик был разломан на мелкие кусочки. Она бросила их в пруд, и аксолотли начали внимательно изучать их. Алекс осторожно пододвинул к ней еще один прутик. Принцесса взяла его и начала так же методично уничтожать.

– Нам следовало бы напасть на Бельтас. Это их столица и ближайший к нам город; если бы мы смогли взять и удержать его, то, возможно, смогли бы все изменить. Там сокровищница, там семья короля. Да, у Бельтаса большая армия, но это в основном рекруты из завоеванных городов. Думаю, их нетрудно было бы переманить. Если бы мы смогли как-то попасть туда… – Принцесса покачала головой. – Но меня никто не слушает. Они слушают только несущую вздор оболочку, в которую превратился мой отец, а он хочет только покоя. Словно мира можно достичь без войны! – хмыкнула она и схватила еще один прутик.

Алекс хотел было указать на существенное логическое упущение в ее рассуждениях, но благоразумно промолчал.

– Что вы собираетесь делать? – спросил он вместо этого. – Они, другие советники, хотят, чтобы я убедился, что с вами все в порядке…

– Со мной все будет в порядке – и без посторонней помощи, – холодно сказала Селина. – Я могу позаботиться о себе. И они это знают.

– Но если мы проиграем, – сказал Алекс, – если случится худшее, если враг прорвется…

– Я могу позаботиться о себе, – настаивала Селина. – Могу убежать или спрятаться. При условии, что меня не загонят в ловушку в этой башне с этим… существом. – Она содрогнулась. – И кроме того… Я знаю, что он… чародей… он велит им взять меня живой. Они не попытаются убить меня, просто захватят в плен. Пока я жива, я буду бороться. Не беспокойся обо мне.

– Я ничего не могу поделать, – сказал Алекс. – Я не могу не беспокоиться. Я… я тревожусь о вас.

Юноша почувствовал, что залился краской как безумный, и его внезапно остро заинтересовали аксолотли. Они глупо улыбались ему и лениво хлопали ушами-жабрами. Алекс рискнул бросить косой взгляд; Селина тоже слабо улыбнулась – совсем не глупо, а тепло и печально, и его сердце глухо стукнуло.

отвращение досада дурное настроение

– M-м… еще проблемы с… ну, вы знаете, с ним, с тавматургом? – спросил он, быстро меняя тему разговора.

Ему, как и ей, не хотелось произносить имя: иногда волшебники, подобно демонам и духам, могли слышать свои имена, где бы они ни прозвучали. Он не видел и не ощущал офирной активности вокруг принцессы с их предыдущего разговора, но рисковать не стоило.

Селина покачала головой:

– Нет… мне почему-то кажется, что он сосредоточен на чем-то другом. Наверное, на войне. Возможно, он спланировал какое-то крупное заклинание.

– Вам рассказали, что он сделал с водой и с грызским шаманом? – спросил Алекс.

Селина покачала головой, и Алекс все рассказал ей.

– Это меня не удивляет… он всегда ненавидел жрецов, – сказала она.

– Но меня беспокоит то, что у него, наверное, был помощник, еще один грыз, – задумчиво сказал Алекс. – Труба узкая, и, судя по тому, как там было привязано тело Клака, кто-то должен был быть прямо в трубе. Только грыз мог бы пролезть.

– Знаешь, ведь грызы помогали строить акведук и систему канализации здесь, да и в Бельтасе тоже. Так что, конечно, для грызов в этих трубах места хватит, но Чернану, наверное, было ужасно неудобно.